Империи в мировой истории. Власть и политика различий - Джейн Бербанк Страница 119

оказалось не так. Русские гордились стойкостью своих войск, которые победили Наполеона. Но верность оказалась недостаточной против лучшего британского оружия. Лев Толстой, служивший офицером, присылал домой статьи о страшных страданиях; именно в Крыму он стал пацифистом. В британских газетах истинным героем оказалась медсестра Флоренс Найтингейл. Организованные ею полевые госпитали для солдат послужили образцом для создания впоследствии международного Красного Креста.

Бойня в Крыму заставила по-новому взглянуть на временное регулирование и его применение. После войны российские дипломаты возглавили усилия по разработке кодекса ведения войны и гуманного обращения с вражескими комбатантами. Петербургская декларация 1868 года призвала государства воздерживаться от применения оружия, наносящего страшные раны. Первая Женевская конвенция об обращении с ранеными была подписана в 1864 году после очередного кровопролитного имперского столкновения - битвы при Сольферино между французской и габсбургской армиями в Северной Италии. Профессия международного права возникла как самосознательная дисциплина в это время. Межимперское соперничество создавало условия не только для развязывания войн, но и для их ограничения и прекращения там, где империи могли видеть угрозу собственному благополучию.

Крымская война закончилась только после смерти российского императора в 1855 году. Столкнувшись с возможностью того, что Австрия наконец-то может вступить в войну, сын Николая, Александр II, заявил о своей готовности пойти на новые условия в отношениях с османами. Парижский мир, подписанный в 1856 году, стал результатом первой с 1815 года общей встречи европейских имперских держав. На нем были представлены Франция, Россия, Великобритания, Австрия, Сардиния (вступившая в войну в последний момент) и Османская империя, а также пруссаки, присутствовавшие на некоторых заседаниях. Результатом стало поражение русских и демонстрация уверенности в себе и мощи западноевропейских государств. Черное море было демилитаризовано, но открыто для всех торговых судов, что стало победой империй свободной торговли. Русские лишались своей особой роли защитников османских христиан; вместо этого европейские державы должны были взять на себя совместную ответственность за этот вопрос и за поддержание выхода Дуная открытым для судоходства. Россия потеряла территории, завоеванные ранее в этом веке, в том числе часть Бессарабии и крепости на Черном море, а также острова на Балтике. Парижская декларация предписывала защищать коммерческую деятельность даже во время войн.

Хотя Парижское соглашение было направлено против России, чьи амбиции в отношении восточного Средиземноморья были восприняты всерьез, оно заложило основу для того, чтобы Франция, Британия и Австрия все активнее вторгались в дела Османской империи посредством политики "свободной торговли" и защиты христиан на территории султана. Для российских и османских лидеров Крымская война обострила еще одно соперничество - за контроль над населением в их спорных сферах. После войны две трети мусульманских татар в Крыму уехали из России в Османскую империю. Поскольку мигранты искали защиты или преимуществ в другой империи, русские и османы переселяли новоприбывших и вытесняли других. Этот процесс усугублялся последующими корректировками границ на Балканах и вокруг Черного моря. В то время как некоторые группы получили преимущества, поскольку каждая империя стремилась сохранить или увеличить свои людские ресурсы, динамика недовольства и насилия усилилась в двадцатом веке.

Регулировка оттоманки

Османы разделяли со своими русскими соперниками проблему имиджа на Западе. Нужно ли было вылечить больного европейца или расчленить его и влить в более здоровое европейское тело? В то время как две империи на спорных окраинах Европы пытались сравняться с западными армиями и флотами по мощи - не в последнюю очередь для того, чтобы лучше сражаться друг с другом, - и были оттеснены на обочину межимперской дипломатии, они обе столкнулись с мощной риторикой прогресса и цивилизации. Это вдохновило недовольную элиту, включая султанов, на переосмысление своего места в мире и того, что с этим делать.

Со времен славы Сулеймана Великолепного (глава 5) Османская империя пережила местные восстания, янычарские перевороты и сокращение своих территорий. Османская практика сбора налогов, делегирования полномочий местным нотаблям и передачи многих юридических вопросов нескольким религиозным общинам на протяжении веков функционировала со взлетами и падениями. В XVIII веке османы, как и их русский противник, стремились к европейским военным технологиям. Султан Селим III (правил в 1789-1807 гг.) открыл военные школы и начал вдохновленные Францией реформы в области вооружения и тактики. Империя накопила большие долги, чтобы финансировать свои, в основном проигрышные, войны с Россией.

Как и ранее, деструктивным элементом был корпус янычар. Хотя янычары были насильно набраны из-за пределов империи, чтобы обеспечить их независимость от социальных сил внутри (глава 5), они угрожали османскому командованию по крайней мере двумя способами. В отдаленных районах их насилие и коррупция могли спровоцировать восстания, как это произошло с сербами в 1805 году. В столице они могли устроить заговор против султана, чья политика угрожала их корпоративным интересам. После разрушительных реформ Селим III был свергнут янычарами в 1807 году и убит в 1808 году.

Менее чем через два десятилетия Махмуд II (1808-39), имея в качестве лучшего аргумента продемонстрированную слабость султанской армии, решился в 1826 году упразднить янычар и начать очередной раунд военных усовершенствований. Основу реформированной армии составили крестьяне, призванные центральным правительством, а возглавляли ее офицеры, получившие образование по западноевропейским стандартам. Ее численность выросла с 24 000 человек в 1837 году до 120 000 в 1880-х. Публичное унижение и казнь янычар были частью радикальных изменений в военной организации: на смену отрядам, мобилизованным местной знатью, пришла полковая армия, управляемая централизованным верховным командованием.

Другие угрозы исходили из-за пределов Османской империи - многочисленные нападения русских, амбициозные походы и оккупации Наполеона, а также продолжающаяся борьба за империю после его поражения. В XIX веке элиты в разных частях империи могли планировать и, с помощью посторонних, осуществлять выходы из-под османского контроля. Сербия после десятилетий конфликтов стала полностью автономным княжеством в 1830 году, в год, когда европейские державы признали независимую Грецию.

Еще хуже для султана было то, что его подчиненные могли, в классической имперской манере, стремиться к захвату османских владений. В хаосе после неудачной оккупации Египта Наполеоном султан поручил восстановление османской власти впечатляющему Мехмеду Али, военному албанского происхождения. Став правителем в 1805 году, Мехмед Али сформировал армию и флот в Египте, помог подавить восстание в Греции, распространил власть Османской империи на Судан, а в 1830-х годах захватил Сирию. Стремясь расширить свое личное командование, он угрожал самому Стамбулу. Русские, а затем и другие европейские империи подтолкнули султана к компромиссу, в результате которого семья Мехмеда Али получила наследственное право управлять Египтом - большой отход от родовых норм Османской империи.

Эта неудача подтолкнула османских лидеров к усилиям по укреплению центрального