Сотворение Бога. Краткая история монотеизма - Юлия Леонидовна Латынина Страница 113

А вот упоминания о наследниках Соломона не только в это время, но и много позднее, в доступных нам документах практически отсутствуют.

Единственным исключением является та самая триумфальная надпись Хазаэля в Тель-Дане, в которой упоминается царь Ахазия из дома Давидова, погибший в той же битве, в которой Хазаэль разгромил Израиль.

Дело в том, что Ахазия, царь Иудеи, так же как царь Моава и царь Эдома, был в этот момент де-факто вассалом Израиля. Его мать приходилась Ахаву сестрою (4Цар. 8:26). В качестве вассала он и вынужден был участвовать в войне против сирийцев.

Таким образом, из ассирийских, сирийских и моавитянских источников мы узнаем, что владения Израиля при Ахаве простирались от Моава до Дана и даже включали в себя часть Сирии. А цари Иерусалима были у него в вассальной зависимости.

«Северное царство доминировало на Ханаанском нагорье вплоть до Бет-Эля, долины Аялона, и прибрежной равнине Шарон вплоть до горы Кармель, оно включало в себя, вероятно, значительную часть горной Галилеи, долину Хула, территорию к западу от Иордана и озеро Кинерет, Гилеад и северный Моав. Это было разнообразное и мультикультурное государство, которое управлялось из нагорья, с крупными административными центрами в ключевых районах равнины: Гезер в долина Аялона, Дор на побережье, Мегиддо и Изреель на северных равнинах, Хацор и Дан в долине Хула, Рамот-Гилеад в северном Гилеаде, Пениэль и Маханаим в центральном Гилеаде, Медеба в северном Моаве и, возможно, Иерихон на главной дороге, ведущей в Мишор», – пишет Надав Нааман.

Города и дворцы

Все эти завоевания уже сами по себе выглядят впечатляюще. Но еще более впечатляют девелоперские успехи Ахава.

Хацор, Гезер и Мегиддо – это далеко не все города, выстроенные по грандиозному омридскому плану, – с насыпными холмами, шестикамерными воротами и гигантскими тоннелями, выводящими к источникам воды.

Точно так же была устроена столица Омридов, Самария (Шемрон), построенная Омри на небольшом, пустом доселе холме. Холм мало подходил для царской резиденции – он был попросту невелик, и строители разрешили эту проблему путем возведения вокруг холма громадной четырехугольной казематной стены.

Все пространство между стеной и холмом, а также казематы стены были заполнены землей и камнями, образуя строительную площадку, на которой из тесаных каменных блоков был возведен самый большой и красивый дворец из дворцов железного века, раскопанных в Израиле. Одно только главное здание двора занимало площадь в 2 тыс. кв. м. «Для посетителей, торговцев и официальных послов, прибывающих в Самарию, визуальное впечатление от царского города Омридов должно было быть потрясающим. Его возвышенная платформа и огромный, вычурный дворец буквально излучали богатство, силу и престиж».

Еще один роскошный дворец был выстроен в Изреели. Там казематная стена, опоясывающая холм, была дополнительно подкреплена земляной насыпью, а вокруг всего сооружения в скале был продолблен огромный ров. Другой ров, в Хацоре, был 9 метров в глубину и 45 в ширину. Еще одна омридская крепость, – с шестикамерными вратами, с насыпной платформой, – находится в Хирбет эль-Мудайна, – вероятно, это та самая крепость Яхаз, которая упоминается в стеле Меши.

Примечательно, что ни Изреель, ни Самария, в отличие от Мегиддо, Хацора и Гезера, не упоминаются Девтерономистом в списке «городов, которые построил Соломон». Причина этому, вероятно, та, что оба города были намертво связаны с именами Омри и Ахава, и приписать их строительство Соломону было так же трудно, как приписать Сталину строительство Зимнего дворца.

Между тем они явно принадлежат одним и тем же правителям: тесаные глыбы в южном дворце в Мегиддо и во дворце в Самарии даже маркированы одинаковыми клеймами каменщиков. А гончарные изделия, которые находятся в узком разрушенном слое Изреели, полностью соответствуют той посуде, которая находится в соответствующих слоях Хацора, Гезера и Мегиддо, ранее приписывавшихся Соломону.

Иначе говоря, и надписи окрестных царей, и археологические находки однозначно свидетельствуют, что именно начальник войска Омри и его сын Ахав стали настоящими основателями израильской государственности. Именно они – отчасти в силу личных качеств, отчасти в силу благоприятных исторических обстоятельств, – стали настоящими бенефициарами походов Шешонка, окончательно уничтожившего процветающую ханаанскую цивилизацию и тем самым создавшего политический вакуум, быстро заполненный новым крупным игроком – богатым и процветающим царством Израиль.

«В течение нескольких десятилетий в первой половине IX в. до н. э. Израиль действительно смог установить великую Объединенную Монархию – настоящую – Объединенную Монархию, которая простиралась от Дана на севере до Беэр-Шевы на юге, но она управлялась из Самарии, а не из Иерусалима», – замечает Исраэль Финкельштейн.

Экономика

Вся эта военная и строительная мощь опиралась на главное – на экономическое процветание. Израиль взорлил тогда, когда недавние кочевники из горных районов получили контроль над торговыми путями и плодородными долинами, населенными прежним ханаанским и аморейским населением, и примечательно, что сельские поселения в Изрееле при этом не подверглись никакому уничтожению.

К VIII в. до н. э. – через век после Ахава, – население Израиля достигало 350 тыс. человек, и это было самое густонаселенное государство Древнего Востока.

Этот космополитичный, процветающий, мультинациональный Израиль, контролирующий плодородные долины и важнейшие международные торговые пути, представлял из себя резкий контраст с бедной и малонаселенной Иудеей, столица которой – Иерусалим – продолжала оставаться небольшой горной деревней.

Кроме того, в рассказе Девтерономиста есть еще один деликатный момент.

Девтерономист утверждает, что дом Ахава был уничтожен. Его вдову съели собаки, его семьдесят сыновей были вырезаны поголовно, и триумфатор Ииуй истребил у Ахава «каждого мочащегося к стене». Это произошло из-за того, что Ахав делал злое в глазах Яхве и поклонялся Баалу.

Это – центральный пункт, прямо-таки философия Девтерономиста. Как у Маркса главным движителем истории является классовая борьба, так у Девтерономиста главным движителем истории является гнев Яхве на царей-отступников.

Таким образом, читатель получает наглядный урок. Единственной династией, которая без перерыва правила евреями, была династия потомков избранного богом царя Давида. Это были цари, которые имели право и на Иудею, и на Израиль. Это право было даровано ими богом, который заключил с Давидом завет.

А вот в Израиле никаких долгих династий не было. Там цари сменялись так быстро, что люди просыпались при одном монархе, обедали при другом и ужинали при третьем. Что же до нечестивца Ахава, потомка Омри, то его дом продержался на престоле всего-то три поколения: Омри, Ахав и два его сына. Это была вполне естественная кара для человека, который отринул Яхве и служил Баалу.

Проблема в том, что это попросту неправда.

Как мы уже упоминали, ассирийский царь Салманассар III, современник