История Византии. Том 2. 518-602 годы - Юлиан Андреевич Кулаковский Страница 111

на друга императору. Тиверий старался примирить их, но и в следующем году против Мундара было вновь возбуждено подозрение в том, что он выпустил Адармана. Будучи вызван в столицу, Маврикий убедил императора в виновности Мундара, и тот приказал сирийцу Магну, занимавшему видные должности с давних пор на Востоке, схватить Мундара и доставить его в столицу. Дело требовало большой осторожности, и Магн, имевший давнее знакомство и дружбу с Мундаром, сумел его устроить. Он пригласил Мундара на церковное торжество в город Гурин (между Дамаском и Пальмирой). Там предстояло освящение новой церкви, для чего туда прибыл вместе с Магном патриарх Григорий из Антиохии. Не подозревая злого умысла, Мундар явился, как настаивал на том Магн, с небольшим отрядом войска. Магн сумел выслать из города и этих людей и, подготовив заранее вооруженный отряд, арестовал Мундара и под сильным эскортом препроводил его в столицу. Поджидавшие царя за стенами крепости арабы заподозрили недоброе. Они подступили к стенам, но, будучи в небольшом числе, не решились на насильственные действия против римского гарнизона. Мундар с женой, двумя сыновьями и дочерью прибыл в столицу, и ему было предоставлено то самое помещение, где он жил в прошлый свой приезд. Император не давал ему аудиенции, и его проживание в столице превратилось в арест.

Узнав о вынужденном отъезде отца в столицу, арабы под начальством старшего сына Мундара, Наамана, сделали нападение на ту крепость, где был схвачен Мундар, и ограбили все достояние жителей; свои грабежи они продолжали дальше и, наконец, в огромном множестве явились под стенами города Бостры. Они требовали выдачи сокровищ отца. Дукс Бостры сразился с ними, но они были сильнее. Дукс пал в бою, и граждане Бостры выдали Нааману сокровища его отца. Получив известие об этих событиях, Тиверий опять послал Магна на Восток, приказав ему передать царское достоинство брату Мундара и схватить Наамана. Когда Маврикий стал императором, он сослал Мундара с женой и детьми на остров Сицилию, где тот и дожил свой век.[1005]

Брат Мундара принял царскую власть над соплеменниками, но вскоре умер. Попытка захватить Наамана не удалась, но через некоторое время он сам явился в столицу, был принят императором и утвержден в царском достоинстве с обязательством охранять римские области от нападений персидских арабов. Его пребыванием в столице правительство хотело воспользоваться в смысле воздействия на монофизитов и склонить его к воссоединению с господствующей церковью. Но Нааман остался тверд в своих религиозных убеждениях. Он уехал из Константинополя, но по дороге назад был схвачен и препровожден также в Сицилию, где проживал его отец. Ссылка Мундара и Наамана имела своим последствием то, что арабы разделились между четырьмя филархами, а то раздражение, которое было вызвано всем происшедшим, повело к тому, что большая часть арабов, признававших раньше своим повелителем римского императора, сблизилась с персидскими соплеменниками.[1006] Так было разрушено великое дело Юстиниана, сумевшего объединить значительную часть арабских племен под властью национального царя-христианина в целях не только создания противовеса царству Аламундара, с центром в Хире, но также и сближения их с империей. Причуды больного Юстина и недальновидные действия Маврикия отторгли арабов от империи, обособили их в их национальном сознании, разорвали и ту могучую связь, какую представляло воспринятое ими христианство. Так были облегчены пути грядущему основателю ислама, Магомету.

Когда Маврикий в 582 году оставил театр военных действий, главнокомандующим был назначен Иоанн Мистакон (усатый), стоявший раньше во главе военных сил в Армении. Персидская армия состояла под начальством вождя, имевшего титул хардаригана. Враждебные войска встретились в местности впадения Нимфия в Тигр и выстроились на битву по обычным тогда правилам тактики в три отряда, составлявшие одну боевую линию. Иоанн командовал центром, его ипостратиг Курс — правым крылом, а Ариульф — левым. Из недоброжелательства к Иоанну Курс не принял участия в общем наступлении. Сначала персы подались назад, но когда наступавшие две римских колонны заметили, что правое крыло осталось на месте, в рядах армии началось замешательство, а затем паника и бегство на соседние горные высоты. Пользуясь превосходством своей конницы, персы бросились преследовать отступавших, разогнали и рассеяли противника.[1007] В тот же год Иоанна постигла и другая неудача. Персы осадили крепость Афум в Арзанене, отвоеванную Маврикием, а римляне одновременно с тем сделали попытку взять укрепление Акбу, расположенное на крутой скале в ближайшем соседстве с Мартирополем на персидской стороне реки Нимфия. Пользуясь высоким положением крепости, гарнизон дал сигнал с зубцов своих стен товарищам, осаждавшим Афум. Подоспевшие на выручку персы напали на римлян врасплох и загнали их в теснины. Многие бросались в реку с высоты и гибли, другие сдались в плен, и лишь немногие успели благополучно спуститься к реке и, переплыв ее, уйти на римскую сторону.[1008]

Неудачные действия Иоанна побудили Маврикия заменить его другим лицом, и в год своего консульства (584) он послал на восточную границу своего зятя Филиппика, который имел репутацию человека, специально изучавшего военное дело. Филиппик остался на этом посту в течение четырех лет, и ход войны за это время подробно, хотя и далеко неясно описан в сочинении Феофилакта Симокатты. Прибыв на место военных действий, Филиппик занялся усилением оборонительных средств сооруженного Маврикием укрепления Монокарта, который был тогда же переименован в Тивериополь в память почившего императора, при котором он возник. Он был расположен в предгорьях хребта, носившего имя Айсума (н. Караджа-даг), неподалеку от Телы (Константины). Пройдя затем, уже осенью, на Тигр, Филиппик грабил персидские области, подходил на север через хребет Изалу к пограничной с Персией реке Нимфия и ушел от преследовавших его персов, разделив свои войска на два отряда. С одним из них он благополучно перешел границу; другой отряд отклонился к югу, попал в безводные местности и, перебив всех своих пленных, выбрался на реку Аборру к городу Феодосиополю (Ретайна[1009]). На следующий год Филиппик предпринял вторжение в Арзанену, но впал в тяжкую болезнь и уехал лечиться в Мартирополь, сдав командование своему ипостратигу гунну Апсиху и бывшему оруженосцу Тиверия Стефану. Персы в этот год сделали вторжение в римские пределы. Монокарт, укрепления которого были усилены в прошлом году, им взять не удалось, а в окрестностях Мартирополя они разрушили знаменитый монастырь Иоанна в 12 милях от города. Осенью Филиппик распустил войска на зимние стоянки и сам уехал в Константинополь.

Ранней весной следующего года он был в Амиде, где был назначен сборный пункт для экспедиционной армии. Здесь он имел свидание с Мебодом, командиром гарнизона в