Магический мир. Введение в историю магического мышления - Эрнесто де Мартино Страница 102

изначально подвиг его на сбор материала с целью удостоверения реальности магических сил. Мы можем, однако, утверждать, что, если первая глава и была наследием этнометапсихического проекта исследования, с присущей ему «топографией магических сил», кажется, что Де Мартино с большим вниманием постарался исключить из нее слишком резкие утверждения об экспериментальном удостоверении реальности магических сил, вплоть до того, что сам пришел к довольно скептическому заключению, о котором мы писали выше.

Третья глава заслуживает другого и более сложного обсуждения. Она отталкивается от «Очерков», но глубоко перерабатывает их, в большей степени, чем это случается в первой главе с «Экстрасенсорным восприятием». В начале главы автор заново возвращается к недостаткам натуралистической этнологии, которая не позволяет в полной мере понять проблему магизма, что является ясной и не совсем радикальной переработкой тезисов из «Очерков». Он добавляет, однако, часть, посвященную полемике между Эндрю Лангом и Эдвардом Клоддом[623] и последующее обсуждение текстов Отто Штолля, Альфреда Леманна, Якоба Вильгельма Хауэра. Он снова возвращается к «Очеркам» в части, посвященной Фрейзеру и Леви-Брюлю, к которой автор добавляет, в конце, дискуссию Альфреда Фиркандта и Оливера Лероа, завершая главу и книгу, в целом.

Получается, что именно во второй главе, «Историческая драма магического мира», Де Мартино излагает свою интерпретацию магизма как исторической эпохи, в которой непрочность еще не определенного присутствия восполняется магией в динамическом отношении между кризисом и искуплением. Де Мартино излагает свою теорию с помощью цитат из «этнологических документов», которые одновременно и редеют, и приумножаются, избегая «эвристического» плена, от удостоверения «феноменов» переходя к выражению идей, верований и ритуалов, присущих иным культурным мирам.

И все же, это является новой и невиданной частью, в которой вырабатываются и излагаются центральные идеи о кризисе присутствия и интерпретации магии в ее качестве культурного института, направленного на восстановление исчезающего присутствия. Это главы, в которых Де Мартино переосмысливает свои работы о метапсихике, а не просто переписывает их[624]. Он расчленяет, воссоединяет и изменяет предыдущие тексты, вставляет соединяющие части и новые замечания, удаляет те, что больше не подходят новому методу работы, который постепенно рождался во время написания работы, и, таким образом, эти тексты становятся частью нового контекста. Значительными являются в этой связи маленькие изменения в терминологии, которые ограничиваются тем, что внедряют в старые тексты новую лексику по причине теоретического развития, совершенного в ходе работы над второй главой. Оставляя в значительной части нетронутым контекст, эти маленькие изменения незаметно, но иногда глубоко преображают смысл повествования. Часто именно маленькие систематические изменения в терминологии дают знать об эволюции интерпретационной системы Де Мартино и о возникновении новых идей (когда, например, термин «сознание» систематически заменяется «присутствием» в таких выражениях, как «неустойчивость сознания»)[625].

Среди материалов архива находятся следы продолжительного и настойчивого процесса переработки концептуальных, методологических и теоретических узлов, которые автор считал центральными: идея природы и личности, отношение между объектом и субъектом, критика простодушного реализма, неустойчивость магической личности (это только те, что, по моему мнению, являются одними из самых значительных аргументов). Порой можно найти следы впоследствии отложенных планов: конспекты, которые должны были стать частью амбициозной истории магизма, которая была у Де Мартино на уме, и которые, вместе с некоторыми размышлениями, не нашли своего места в строгой структуре произведения. Как, например, когда Де Мартино начинает сомневаться в одном из центральных предположений его интерпретации «магизма», то есть в том, что историческая драма магического мира, то есть неустойчивого присутствия, которое рискует растеряться, будто бы касается только примитивного мира, так как в нашей цивилизации присутствие уже определено и мир вместе с личностью являются данностью[626].

Начав в 1940-м, Де Мартино вновь возвращается к работе над магизмом весной 1945 г. Он возвращается к рукописи, спасенной в руинах страны, изможденной бомбардировками, как он сам пишет в посвящении к книге: «Моей Анне / которая спасла рукопись этого труда / из руин Котиньолы / (Фонте дель Сеньо, ноябрь 1944 – апрель 1945 г.)»[627]. В финальной части борьба мага за «гарантированное в мире присутствие» окрашивается неожиданными оттенками в новом послевоенном климате изменившихся политических приоритетов. В замечании, которое на первый взгляд кажется несвязным, о «современной борьбе против любой формы отчуждения плодов человеческого труда» (и труд мага ее предвещает) можно увидеть намек на завершающий этап исследования, которое, именно в момент, когда автор готовиться доставить издателю машинопись, уже уходит в тревожное и темное прошлое, которое совпадает с ужасными годами войны, опустошившей Европу.

Библиография

На сайте Международного Сообщества Эрнесто Де Мартино, www.ernestodemartino.it, можно найти как список литературы, которым пользовался сам Эрнесто Де Мартино, так и библиографию, посвящённую исследованиям об авторе. Этот список постоянно обновляется и включает в себя перечень, составленный Марио Гандини.

Основные произведения Де Мартино (помимо «Магического мира»)

Naturalismo e storicismo nell’etnologia, введение и редакция S. De Matteis, Argo, Lecce 1997 (1a ed. Laterza, Bari 1941).

Morte e pianto rituale. Dal lamento funebre antico al pianto di Maria, новое издание под редакцией Marcello Massenzio, Einaudi, Torino 2021 (1a ed.: Morte e pianto rituale nel mondo antico. Dal lamento pagano al pianto di Maria, Einaudi, Torino 1958).

Sud e magia, под редакцией F. Dei e A. Fanelli, Donzelli, Roma 2015 (1a ed. Feltrinelli, Milano 1959).

La terra del rimorso. Il Sud tra religione e magia, il Saggiatore, Milano 2006 (первое издание с подзаголовком Contributo a una storia religiosa del Sud, ivi 1961). Furore Simbolo Valore, introduzione di M. Massenzio, Feltrinelli, Milano 2002 (первое издание il Saggiatore, Milano 1962).

Magia e civiltà, Garzanti, Milano 1984 (1a ed. ivi 1962).

La fine del mondo. Contributo all’analisi delle apocalissi culturali, новое издание под редакцией G. Charuty, D. Fabre e M. Massenzio, Einaudi, Torino 2019 (первое издание под редакцией и с введением C. Gallini, Einaudi, Torino 1977).

Неопубликованные произведения

Storia e metastoria. I fondamenti di una teoria del sacro, введение и редакция M. Massenzio, Argo, Lecce 1995.

Note di campo. Spedizione in Lucania (30 sett. – 31 ott. 1952), под редакцией C. Gallini, Argo, Lecce 1995.

L’opera a cui lavoro. Apparato critico e documentario alla «Spedizione etnologica» in Lucania, под редакцией C. Gallini, Argo, Lecce 1995.

Panorami e spedizioni. Le trasmissioni radiofoniche del 1953-54, под редакцией L. Lombardi Satriani e L. Bindi, Bollati Boringhieri, Torino 2002.

Scritti filosofici, под редакцией R. Pàstina, il Mulino, Bologna 2005.

La ricerca sui guaritori e la loro clientela, под редакцией C. Gallini e A.