Виги и охотники. Происхождение Черного акта 1723 года - Эдвард Палмер Томпсон Страница 100

как развернутые всесторонние исследования могли причинить неудобства настоятелю собора и его сотрудникам. Но материалы о церковных землях в обоих хранилищах превосходны и достойны внимания любого ученого, желающего реконструировать церковные финансы и управление в XVIII веке. Переписка архиепископа Уэйка в Крайст-Черч Колледже в Оксфорде проливает дополнительный свет на фигуру сэра Джонатана Трелони. Протоколы Четвертных сессий, мало информативные по части «черного» браконьерства в крупных графствах, дали зато самые полные и ценные сведения о Фарнхэме и Ричмонде в архиве Суррея.

Был использован также ряд других архивных собраний, и их местонахождение явствует из благодарностей и примечаний к данной книге: они полезны в отношении того или иного эпизода, но ни одно из них не содержит существенно важной документации о «черных». Остаются еще только три источника, требующие специального комментария: среди семейных бумаг достопочтенного графа Сент-Олдвина в Уильямстрип Парке около Сайренчестера есть несколько выписок из двух отчетов Чарльза Уизерса, генерального инспектора лесов, судя по всему, не сохранившихся ни в каком другом виде. В ту эпоху синекур и паразитического присасывания к высоким должностям Чарльз Уизерс был одним из немногих чиновников, по-видимому, серьезно относившихся к своим обязанностям: он много ездил по лесам и был внимательным наблюдателем. К сожалению, того, кто делал выписки, больше интересовали сведения о других лесах (лес Дин и Нью Форест), и пока оригиналы отчетов генерального инспектора не обнаружатся, можно считать, что его наблюдения о беркширских и хэмпширских лесах не сохранились.

Кроме того, мы располагаем единственным печатным (и современным событиям) источником значительной ценности. Это брошюра анонимного автора на тридцати двух страницах, «История Черных Уолтхэма в Хэмпшире; и тех, кто так же именуется, в Беркшире», которая была опубликована А. Муром в декабре 1723 года. Профессор Пэт Роджерс (Historical Journal, XVII, 3 (1974), p. 466) считает возможным приписать авторство Даниэлю Дэфо, опираясь на косвенные доказательства. Это возможно. Так или иначе, данный памфлет не важен как независимый источник. История извлечена из газет, в частности, сведения про хэмпширских «черных» заимствованы у корреспондента «Ландон джорнал». Подробности же относительно семерых приговоренных хэмпширцев не столь полны, как те, что приведены в отчете капеллана Ньюгейтской тюрьмы. Но все же автор брошюры лично посетил осужденных в Ньюгейте и сообщает нечто новое.

Наконец, нужно сказать несколько слов о записных книжках Уотерсона, которые, хотя и не содержат информацию о «черном» браконьерстве, все же рассказывают нам кое-что о приходе Уинкфилд и позволяют, насколько возможно, проникнуть в мысли одного лесного фермера. Я познакомился с ними благодаря обнаружению в справочной библиотеке Рединга любопытной рукописной книги (именуемой здесь Waterson (Reading)), написанной почерком XVIII века. Эта книжка (Reading Ref. BOR/D) была варварски изорвана и изуродована, из нее вырвали около ста страниц. Но она привела меня в школу Ранелаг в Брэкнелле, в которой находятся другие книги и бумаги преподобного Уилла Уотерсона, ее первого директора. Здесь хранятся две полные и неповрежденные записные книжки, которые имеют определенную связь с поврежденным рукописным томом в библиотеке Рединга. Сначала казалось, что последние могут быть копией первого, сделанной чьей-то рукой, после чего оригинал был испорчен по какой-то несчастливой случайности, или что Уилл Уотерсон в конце жизни переписал начисто свои собственные заметки в две книжки, находящиеся в школе Ранелаг, и сам же, по мере продвижения, вырывал готовые страницы из книги в Рединге.

Более тщательное изучение выявило другую последовательность событий, и вот мои выводы на этот счет. Книга в Рединге на самом деле является собственной записной книжкой Уотерсона, которую он начал в 1727 году или раньше и продолжал с перерывами до тех пор, пока в старости не написал первую и вторую книги Ранелага, вероятно — в 1755–1756 годах. Хотя последние книжки представляли собой краткое изложение материалов из ранней книги, ничто не доказывает, что Уотерсон вырывал листы из первой, переписывая материалы в последние. Оригинальная книга записей из Рединга была передана после смерти Уотерсона в 1759 году его преемнику, преподобному Тимоти Уайлду, который, вероятно, вписал в нее подробности об инспекторской поездке по Уинкфилду в 1767 году.

Фактически в обеих книжках содержалось много записей о деликатных материях. Как упоминалось в первой главе (с. 64–65), Уилл Уотерсон как приходской священник и школьный учитель считал своим долгом служить «памятью» своим прихожанам и записывать все сведения, касающиеся их установлений и прав. Материалы в обеих книгах относятся к церкви, к приходской благотворительности, к школам, к правам собственности на парки и поместья, к лесному законодательству и общинным правам. На склоне лет Уотерсон свел воедино все, что он собрал о приходских институтах, опираясь на свою более раннюю книгу записей (из Рединга), и составил те две, что ныне хранятся в школе Ранелаг. У него было определенное намерение издать последние, и он, конечно, надеялся, что прихожане станут и впредь прибегать к его осведомленности. Но он также подозревал, что его записки могут оказаться нежелательными для некоторых влиятельных лиц, и завещал их сменявшим друг друга директорам школы, приказав хранить их в тщательно запертом ящике, который должен открываться только в присутствии директора. Содержание пастора в Уинкфилде исходило от настоятеля и капитула Солсбери, а значит, Уотерсон не зависел от местных аристократических и дворянских кругов. Похоже, однако, что у него были веские причины для беспокойства. Я предполагаю, что после его смерти Редингская книга попала в руки какого-то заинтересованного лица и была намеренно и систематически испорчена: среди вырванных фрагментов есть разделы об общинных правах Уинкфилда (на одном оторванном поле сохранилось слово «дерн»), о правах знати и дворянства на определенные привилегии, которых они требовали; о парках, о поместье и о спорах о десятине с местными дворянами.

Это все, что можно вывести из контекста уцелевших страниц и из слов на обрывках полей. Мы должны быть благодарны за то, что книги Ранелага не попали в те же руки, хотя они — будучи составленными, когда Уотерсону было уже за семьдесят и когда от эпизода с «черным» браконьерством его отделяло тридцать лет, — вероятно, смягчают изложение событий по сравнению с первоначальными памятными записями. Но вполне ясно, что кто-то был заинтересован в удалении записей Уотерсона, так как приходская регистрационная книга Уинкфилда также отчасти подверглась вандализму. В этой книге (Berks Rec. Off. D/P/51/1/4) в записях за многие годы имеется графа, где Уотерсон кратко записывал интересные события («Not. Paroch.», приходские заметки). Однако записи в этой графе за 1723 и 1724 годы начисто соскоблены — вероятно, ножом, — и попытки прочитать их с помощью ультрафиолетового излучения оказались безуспешными. Поскольку 1723 год был тем годом, когда Уотерсону выпала печальная обязанность внести в регистрационную книгу сведения о захоронении казненных («infurcati») Джона Гилберта, Леонарда Торна и Томаса Хэтча, то вполне вероятно, что уничтоженные записи касались «черных».

Я написал более