Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Сергеевич Лебедев Страница 100

совет при короле, congregatio, consilium. Особо важные вопросы или конфликтные ситуации совет выносил на platicim, народное собрание (так было в 852 г.). Наряду с primores, выносившими на обсуждение вопрос о разрешении христианской проповеди, народное собрание составляли populi, среди которых Римберт особо выделил multi negotiatores (Vita Anskarii, 16, 24).

Primores, negotiatores, populi – знать, купцы, народ; попытки выявить отражение общественной структуры в археологическом материале предпринимались неоднократно. Для характеристики Бирки как целого важна прежде всего неоднородность кладбищ, составляющих ее некрополь (Лебедев, 1977б; Jansson, 1985: 138–151) (см. рис. 35).

Рис. 58. Реконструкция улицы и домов в Хедебю (по Б. Альмгрену)

Хронологическое членение могил Бирки, основанное на анализе сочетаемости различных типов вещей в составе погребального инвентаря, осуществила Г. Арвидссон. Выделены две хронологические группы: старшая ступень Бирки (ABS) характеризуется набором взаимосвязанных в комплексах вещей, сочетающихся с мечами типов ЯП H/I, E/D в мужских погребениях и скорлупообразными (овальными, черепаховидными) фибулами типов ЯП 27, 37 (с разновидностями), ЯП 15; «младшая ступень Бирки» (JBS) – комплексы с мечами типов ЯП H/I, М, V, X, Y и фибулами ЯП 51 (с разновидностями), ЯП 52, 42 (Arwidsson, 1984: 275–276, Tab. 36: 1, 2, 3). Границы абсолютной датировки ступеней определены в исследовании И. Янссона: начало старшей ступени, по датам комплексов наиболее ранних могил, относится ко времени «до 800 года» (по монетным датировкам – с 740-х гг.), хронологическая граница между ABS/JBS в абсолютных датах локализуется во временном интервале 890–900 гг., завершение младшей ступени относится ко времени в интервале 965–990, вероятнее всего до 980 г. (Jansson, 1985: 176–186).

Топография датированных могил (Jansson, 1985: 139–149) позволяет выделить, как наиболее ранние, немногочисленные сожжения в Борге, кладбище с «ладьевидными кладками» к югу от Борга, и кладбище севернее Борга с ранним доминированием ингумаций (в гробах и камерах). Погребения старшей ступени представлены и в южной части курганного поля Хемланден (где они перекрыты насыпью вала), и, видимо, в отдельных участках средней части того же курганного поля (Ambrosiani, 1992: 18–20). По-видимому, здесь первоначально кладбище формировалось из изолированных «гнезд» погребений (семейных групп), позднее образовавших общее курганное поле.

Рис. 59. Реконструкция дверных замков

Наиболее ранние погребения Бирки (например, № 349) относятся к VIII в. Связь первоначальных кладбищ с Боргом подкрепляет заключение о его изначально сакральном характере культово-политического центра, организовывавшего жизнедеятельность пришлых и местных групп населения. Наиболее представительное ядро городского кладбища составило, однако, курганное поле Хемланден, где сосредоточено большинство погребений типа А, урновых сожжений.

Рис. 60. Погребение воина из Бирки (реконструкция по Б. Альмгрену)

Среди обычных для Средней Швеции невысоких полусферических курганов с сожжениями можно обнаружить и высокие, стройных пропорций, насыпи (до 3 м и более), близкие по структуре и облику сельским курганам «одальбондов» – старейшин и вождей и весьма сходные с «могилами превысокими» – сопками Новгородской земли IX–X вв.; восточноевропейские параллели (прежде всего в Гнездовском курганном могильнике) можно обнаружить и для представленных в Хемландене Бирки округлых курганов с плоской вершиной и ровиком по основанию, типичных для шведской эпохи викингов и появляющихся в ранних варяжских кладбищах Древней Руси (Плакун под Ладогой, Новоселки под Смоленском, Лесная группа Гнездовского могильника и др.). Наряду с курганами, возле некоторых насыпей были установлены грубые гранитные стелы – bautastenar, имеются треугольные и квадратные кладки (не обязательно погребального, но несомненно ритуального назначения), «поклонные камни» с крупными чашечными углублениями. В сочетании с появляющимися в северной части курганного поля и вала Бюстана ингумациями (в гробах и в камерах развитых типов Е и F), относящимися к «младшей ступени Бирки» (в южной части Хемландена подобные погребения появляются несколько раньше), Хемланден дает весь спектр вариантов обряда и стоявших за ними социальных групп населения Бирки. Этот «общинный могильник» функционировал на протяжении всего времени существования Бирки и связан с IX в., видимо, с основной частью ее населения, в которой прежде всего можно видеть populi Римберта. Некоторые богатые сожжения типа С (с гирьками, монетами, остатками ларцов, стеклянными бокалами) (Steuer, 1969), возможно, отразили статус и жизненный уклад какой-то части negoсiatores.

Рис. 61. Женское камерное погребение из Бирки (реконструкция по Б. Альмгрену)

Кладбище севернее Борга, относящееся главным образом к «старшей ступени» ABS, по составу вариантов обряда резко отлично от курганного поля Хемланден. Здесь раскопано около 200 бескурганных ингумаций в гробах или в деревянных камерах простейшей конструкции (тип D). Севернее Борга сосредоточены и самые ранние камерные могилы Бирки. Среди них немало женских погребений с христианскими атрибутами; инвентарь мужских сравнительно скромный, хотя, как правило, включает оружие, пиршественную утварь, украшения. В обряде камерных могил здесь в наибольшей степени прослеживается христианское влияние. Могильник севернее Борга можно рассматривать как первое христианское кладбище Бирки, возникшее, может быть, сразу после проповеди Ансгара. Если вспомнить, что миссионеров поддержал praefectus vici, вслед за ним – и другие primores, а в Бирке к тому времени уже жили знатные христиане (из Фризии), то камерные могилы севернее Борга можно отождествить именно с общественным слоем, скрывающимся под термином principes. Аналогичную интерпретацию камерных могил в Хедебю, шведский обряд которых, как и господствующее положение стоящей за ним социальной группы, сейчас не вызывают сомнений, предложил в свое время Янкун (Jankuhn, 1958). Ингумации в гробах на кладбище севернее Борга Бирки могли быть могилами крещеных populi, а с большей вероятностью – иноземных negoсiatores.

Рис. 62. Стеклянные фишки для игры. Девять изготовлены из темно-зеленого стекла и семнадцать – из светлого сине-зеленого стекла, с центральной фигурой «короля» с темносиним рисунком на лице, «короной» и декоративной резьбой по «туловищу». Найдены в Бирке, возможно, восточного происхождения. Диаметр 2,5–2,7 см. IX в. Государственный исторический музей, Стокгольм

Кладбища южнее Борга действовали и в IX, и в X в. (число могил ABS и JBS вполне сопоставимо – см. Jansson, 1985: 139), основным обрядом здесь (наиболее высокие курганы, сложный ритуал, богатый инвентарь) выступает обычай сожжения в ладье (тип В), специфический для эпохи викингов, возможно связанный непосредственно с дружинами викингов как особой формой социальной организации. Обособленный характер кладбищ викингов в Бирке не противоречит такому отождествлению (Лебедев, 1974: 85).

Рис. 63. Бронзовая фибула из Бирки.

Длина 9,2 см

В X в. все описанные кладбища продолжают функционировать, но наиболее многочисленные и богатые могилы сосредоточиваются на двух новых местах, в Хемландене, близ южной и северной оконечности вала Бюстана, возможно – близ основанных миссионерами церквей. Возникнув как христианские кладбища, с большим количеством ингумаций в гробах, они затем приобретают очень сложную структуру: здесь представлены практически все варианты обряда, известные в Бирке, а ведущее положение занимают богатые камеры типа F – погребения воина с наложницей и конем. Полтора десятка таких погребений образуют высшую ступень военно-дружинной иерархии primores, в X в. – языческих дружинников языческих конунгов, fidelibus (верных конунгу), сосредоточивших в своих