Знаки бессмертия - Анатолий Алексеевич Малахов Страница 5

Долго, даже после ухода гостя, я сидел на скале. Нет, меня держал не страх. Я размышлял.

Два плюс два — это знак сообщества, знак коллектива. Отдельно взятый знак у них означал порабощение! Значит, они мне предлагали стать подчиненным! Я-то думал, что они демонстрируют могущество своего ума. Нет. Их взбесило то, что я повторил знак, присущий только им. Они меня решили за это уничтожить!

События Маммота

А теперь подхожу к событиям последнего дня моего пребывания в прошлой, давно отшумевшей эпохе.

К полудню я настолько осмелел, что рискнул пройти в глубь оазиса по хорошо утоптанным тропинкам, проложенным тараканотермитами. К центру оазиса тропинки становились все более и более широкими и благоустроенными.

Кругом не было ни души. Видно было, что к центру оазиса вход млекопитающим и рептилиям запрещен. Это было царство царей природы — насекомых.

И вот я у цели. Передо мной располагалось исполинское искусственное сооружение таинственной, никогда ранее никем не виданной и ни с чем не сравнимой архитектуры.

Чтобы построить такое сооружение, нужен был труд многих поколений рабов. Причудливые пилястры обрамляли вход в подземелье.

Вход был большим. Свободно в подземелье мог пройти даже парейазавр. Может быть, сюда в определенные даты заманивали живую биомассу для торжественного съедения.

Не размышляя, я хотел ринуться в подземелье. На какую-то секунду меня покинуло чувство осторожности. Но я вовремя одумался. Остановился. Стал взвешивать все «за» и «против» моего вторжения в царство, в «святая святых» врага.

Ведь тараканотермиты великолепно видят ночью. В этом я убедился по вчерашнему сражению. В подземелье я буду лишен своего главного преимущества — света, способности видеть. У меня не будет прикрыт тыл. Я не смогу владеть огнем. Так зачем же очертя голову лезть в пекло?

И, круто повернувшись, я быстро отошел от входа.

Что тут началось! Оказывается, за мной следили. Не спускали с меня глаз. То, что я не вошел в подземелье, их разозлило. И мои враги дали команду: «К бою!»

В одну секунду ожил весь оазис. Из-за всех укрытий, из каждой щели неожиданно выползли и ринулись на меня полчища тараканотермитов. Еще миг — и гибель была неминуема. Они просто задавили бы меня своей массой.

Положение усложнила и общая обстановка на небе. В одну секунду оно закрылось громадной тучей. Стало темно, как в глубоком погребе. Тараканотермиты получили еще одно преимущество.

Я уже чувствовал на своем теле жвалы грызущих меня тварей. Смерть. Конец. Все…

Но что это? Стало как-то странно тихо. В небе запылали красные, зеленые, оранжевые сполохи. Я почувствовал знакомый, все убыстряющийся бег времени…

Мои друзья — саранчовые, возвращаясь, захватили меня в свою стаю.

Вот так, засмеялся наш рассказчик, я и спасся. Мне осталось дорассказать немногое.

Вы что-нибудь слышали о «событии Маммота» или о «событии Олдувея»? Нет? Странно. А об эпохах Брюнесса, Матуямы, Гаусса? Тоже ничего не знаете? Придется дать популярное толкование этих терминов, потому что именно с ними связано многое в моей гипотезе.

Мы живем во время, называемое «эпохой Брюнесса». Эта эпоха началась 850 тысяч лет тому назад. Для нее характерна нормальная полярность Земли.

Перед этим была эпоха Матуямы, длившаяся свыше 1,6 миллиона лет. Полярность нашей планеты была тогда обратной.

Еще ранее отмечается эпоха Гаусса. Ее длительность — 900 тысяч лет. В то время магнитность Земли была нормальной. Так во все времена и сменялись эпохи нормальной и обратной полярности. Еще не скоро, но на Земле снова наступит длительная эпоха обратной полярности.

Я не оговорился — длительная наступит не скоро. А вот кратковременная будет в ближайшее время.

Кратковременные смены полярности Земли называют «событиями». Им тоже дают имена в честь открывших их палеомагнитологов.

В эпоху Матуямы отмечается «событие Олдувея», а в эпоху Гаусса — «событие Маммота». Они были соответственно 1,9 и 3,6 миллиона лет назад. Для удобства и простоты я их называю «событиями Маммота».

Кратковременность «событий» не означает их незначительности. Именно быстрота смен режима полярности и новый возврат к старому обеспечивают встряску всей нашей планеты. Не мне вам рассказывать выявленную в последние годы зависимость развития разнообразных организмов от магнитной жизни Земли.

Мне кажется, что в основе путешествий во времени некоторых животных лежит стремление их подчинить свою жизнь оптимальному режиму магнитных полей. Вот саранча и выискивает способы поисков своего оптимума, путешествуя из эпохи в эпоху.

Вообще надо глубже изучить влияние магнитных полей на жизнь многих животных и растений.

Я не ошибусь, если выскажу предположение, что и мы с вами существуем благодаря «событию Олдувея», когда после очередной встряски обезьяны дали новую, прогрессивную ветвь.

Если бы мы с вами сейчас были в моем музее, я показал бы вам составленные мной графики зависимости развития жизни от крупных событий в магнитной жизни всей нашей солнечной системы.

Но не на это я хочу направить ваши мысли. Дело в том, что каждая такая кратковременная магнитная встряска сопровождалась бурными сполохами. Считая сполохи во время своего путешествия, я мог подтвердить, что разыгравшиеся события, которых я был свидетель, происходили около четверти миллиарда лет назад!

За вещественными доказательствами

Подавленные грандиозностью услышанного, мы увлеченно, но молча реагировали на этот рассказ.

Первым опомнился биолог Борис Петрович Шургин. Немного заикаясь от волнения, он начал так:

— Дорогой Григорий Вячеславович, поймите меня, пожалуйста, правильно, я не хочу вас оскорблять своим недоверием. Но я — это я. А вот что подумают другие?

— Другие потребуют от меня вещественных доказательств, так вы хотите сказать?

— Да, именно так, потребуют вещественных доказательств.

— Их нет.

— Как, ничего нет?

— Да, ничего нет.

— Но без доказательств все ваши рассказы, будь они еще во сто раз интереснее, значат не больше научной фантастики.

— Вы правы, дорогой Борис Петрович, вы правы.

— И..?

— И я решил повторить путешествие. Вы поймите, ни одна из организаций не берется не только субсидировать это предприятие, но и поставить свой гриф. А это означает, что, куда я ни обращаюсь, я всюду встречаю вежливый отказ, а за спиной — смешки.

Возьмите, например, такую существенную деталь, как оружие. Не с дубиной же снова ехать. А как я приду просить разрешение на оружие? Как я буду мотивировать необходимость оружия для меня? Просить автомат для борьбы с тараканами? Знаете, как смотрят на меня после таких разговоров?

И вы тоже, Борис Петрович, поймите меня правильно. Я не хочу быть посмешищем. Вот я и готовлюсь ко второму путешествию на свой страх и риск.

Да и надо мне не так много.