Альпина ПРО бизнес. Рестораторы - Владимир Жолобов Страница 30

О наставниках и учителях

А кто стоит за учителем? У учителя есть учитель? Мне сейчас пишут много молодых предпринимателей: «Станьте моим ментором». А зачем? Почему? Все хотят волшебную палочку, а информация-то вся есть.

Есть множество способов чему-то научиться. Хочешь научиться – иди работать. Можно читать книжки. Можно пойти работать в сильную команду. Учиться можно даже у шума ветра, как говорил Коносуке Мацусита, основатель Panasonic

Поэтому когда меня спрашивают, у кого я сам бы хотел поучиться, я отвечаю: ни у кого. Я, конечно, рад пообщаться с кем угодно. Есть люди, которых я уважаю и с радостью пожал бы им руку. Но я ценю время этих людей, так что жму им руку виртуально и просто говорю: «Круто, что вы есть».

О том, что делает меня счастливым

Да сама жизнь. Возможность проживать жизнь. Дети, и люди, и возможность создавать, общаться, ветер ощущать, наслаждаться едой, красотой… Все это и есть счастье.

Все проблемы, переживания – они в нашей голове. Если ты занимаешься бизнесом, то на тебя наваливается ответственность и ты сам загоняешь себя в замкнутый круг. И здесь нужно вовремя остановиться и сказать себе, что жизнь – это возможность, а любые проблемы решаемы. Даже если я разорюсь, я могу начать все заново.

О том, где находить сильные решения

Во-первых, нужна насмотренность, начитанность. Нужно пропускать через себя постоянно информацию. Читать про компании, быть любопытным, путешествовать, смотреть – это все создает базу, из которой потом могут родиться решения.

Во-вторых, очень хорошо помогает общение с коллегами. Мне вообще нравится многоголосие в бизнесе, в компании. Надо создавать такие компании, в которых люди не боятся говорить то, что думают, и где не пытаются играть, подыгрывать, и где люди разные. И все они могут быть вместе, потому что у них есть объединяющие принципы, правила игры.

И в-третьих, надо научиться принимать решения. Потому что иначе ты вообще ничего не делаешь, не получаешь информацию. Иногда, чтобы принять решение, нужно просто принять решение. Все. И действовать, а дальше смотреть.

О книгах

Из книг я бы рекомендовал Коллинза, Буту Грей, мне нравятся книги Коносуке Мацуситы – такие мудрости о бизнесе японские. Это во многом философия, но там как раз про осознанность, смысл в бизнесе. И еще Том Питерс – «Поиск совершенства»[21].

Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко

■ президент «Росинтер Ресторантс», «Ростикс», «iL Патио», «Карлсон туризм», «Экобазар»

То, что ты «видишь» и чувствуешь, – делай!

Действуй в гармонии с совестью, и мир будет творить чудеса…

Венесуэла и Россия: две Родины, два мира

Я родился в Венесуэле, в семье русских эмигрантов. Моя мама – испанка, папа – русский, он родился в Югославии, после того как мои прадедушка и дедушка эмигрировали из России в 1918 году, а уже после Второй мировой войны папа оказался в Венесуэле. Мой прадедушка был последним губернатором Тобольской губернии, в то время Тобольск еще был столицей Сибири.

В нашей семье из поколения в поколение передавалась любовь к дореволюционной России и всему русскому. Поэтому я вырос с представлением о том, что есть сказочная Россия, которую мы никогда не знали, но очень ею гордились, и которую будем освобождать от коммунистов. Мы с моими сверстниками из русских общин по всему миру состояли в русских скаутских организациях, где нам также передавали любовь к этой «сказочной стране». Конечно, через какое-то время мы начали понимать, что вряд ли когда-нибудь вернемся в Россию, вряд ли кого-то освободим. Тем не менее, повзрослев, мы очень гордились своим происхождением и прошлым нашей далекой родины. Мы жили в двух параллельных мирах: в католической Венесуэле праздновали русские праздники, отмечали Рождество 6 января, а не 24 декабря, на Пасху разговлялись. В Австралии, во Франции, в Америке, в США, в Аргентине – во всех странах были русские приходские школы, и все русские по происхождению дети туда ходили. По субботам мы ходили в русскую приходскую школу, по воскресеньям в церковь. Уровень у школ был разный, мне удалось окончить краткий курс русской гимназии параллельно с обычной венесуэльской школой. Мы учили географию и историю России, Закон Божий, литературу и грамматику, читали всю русскую классику. И все это, вместе взятое, как раз стало мостиком или причиной, которая в итоге привела меня в Россию.

Я убежден, что предпринимательству нельзя научиться – но его можно развить. Это у человека либо есть, либо нет. У предпринимателя уровень риска очень низкий. Хотя с возрастом он начинает увеличиваться. То, что обычным людям кажется сумасшедшим и рискованным, для предпринимателя – нечто само собой разумеющееся

В 1984 году, когда у меня было уже несколько бизнесов, в том числе наша компания была эксклюзивным представителем Walt Disney (видео) в Венесуэле, неожиданно мне поступил звонок от Валерия Васильевича Легонькова, торгового представительства Советского Союза. Меня пригласили на кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки в Ташкенте. Я был в полной прострации: как это, потомка белогвардейца приглашают в СССР? Мне было двадцать пять лет, я не знал, что делать, пошел за советом к отцу в полной уверенности, что он подтвердит мои сомнения. А он мне сказал: «Нечего бояться, ты родился в Венесуэле, ты гражданин Венесуэлы. Какая уникальная возможность найти наших родственников!», – и показал мне газету, вышедшую в конце 1970-х в Восточном Берлине. На первой полосе была статья, подписанная Дмитрием Ордовским-Танаевским. Так я узнал, что у нас в России остались родственники, принял приглашение и впервые приехал в Россию.

О бизнесе

Я много чего делал в Венесуэле. Кроме представительства Walt Disney я занимался фотографией и сотрудничал с компанией Kodak.

Из первого посещения России я запомнил две курьезные ситуации. Первое – я не смог купить фотопленку. Я сделал множество фотографий моей вновь обретенной семьи, но не смог ни проявить пленку, ни купить аналогичную той, которой я на тот момент пользовался. В итоге нашел в каком-то магазине пленку ORWO, она подходила для моей камеры. Когда вернулся в Венесуэлу и хотел ее проявить, мне «Кодак» сказал, что эти пленки устарели примерно на три-четыре поколения и на Западе их проявить уже нельзя. Я как раз сфотографировал Дмитрия Ордовского, которого нашел в России, и мой папа был расстроен, что не смог увидеть своих двоюродных братьев. Второе – я был удивлен, как мало ресторанов в России. Если они и попадались, то везде было постоянно закрыто, висели эти шикарные таблички: «Закрыто на обед», «Санитарный день» и т. д. Также в этой поездке я познакомился с великим русским офтальмологом Святославом Николаевичем Федоровым и стал его представителем в Латинской Америке.

Вернувшись в Венесуэлу, я нашел самого главного ресторатора, Давида Эпельбаума, который стал моим наставником. У него была сеть Tropi Burger, на тот момент лидер быстрого обслуживания в Латинской Америке, я предложил ему открыть Tropi Burger в России. Еще я позвонил в Kodak, предложил им продавать пленку, фотобумагу. Так началась моя эпопея в России. В 1985 году я второй раз приехал в Советский Союз уже с папой, и он познакомился со своим двоюродным братом в Санкт-Петербурге. У нас здесь огромная семья: дети, внуки, двоюродные и троюродные братья, племянники. Через некоторое время моя компания стала представителем компании Kodak в Советском Союзе. Параллельно с этим начали открываться возможности для ресторанного бизнеса. Когда Давид Эпельбаум приехал посмотреть развитие Tropi Burger, ему стало понятно, что это чересчур большой проект для него. Он связался с «Бургер Кингом», и мы начали развивать эту тему. Параллельно я делал очень много разных проектов. Я организовал кинофестивали советского кино в Венесуэле и был первым, кому дали возможность выбрать фильм. Мой троюродный брат Михаил был кинорежиссером «Ленфильма». Я включил его в группу. Потом