Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен Страница 17

Конечное ви́дение эффективности через совершенство рынка стало одним из ключевых факторов обширного дерегулирования финансовой отрасли в 1980-х и 1990-х годах, а также взрывного роста на рынке производных ценных бумаг. Обе эти тенденции можно рассматривать как стремление к идеальной модели совершенного рынка. В результате, как утверждали экономисты Роберт Мертон и Цви Боди в 2005 году, рынки стали не просто достаточно эффективными, более того, уровень их эффективности повышается со временем за счет инноваций. Инвестиционные банки, брокеры, страховые компании и хеджевые фонды получили такие возможности для проведения своих сделок, о которых ранее они могли только мечтать. По словам Мертона и Боди, «успех этих рынков и создаваемых на заказ инвестиционных продуктов стимулирует дальнейшие инвестиции в создание новых рынков и продуктов, и так далее по спирали в направлении нулевых предельных издержек и динамически совершенных рынков»[36].

И так же, как производные инструменты сделали рынки более совершенными, финансовое дерегулирование сняло барьеры на пути эффективного потока информации, позволяя любому, кто владеет соответствующей информацией, максимально быстро воспользоваться ей на рынках всего мира. У многих людей фондовый рынок США до сих пор ассоциируется с Нью-Йоркской фондовой биржей, однако вследствие проведенного в 1990-х годах дерегулирования рынок подвергся весьма существенным преобразованиям. Новые технологии настолько изменили фондовые рынки, что около 80 % всех сделок с акциями, обращающимися в Соединенных Штатах, теперь заключают компьютеры, работающие по программам, учитывающим выполнение специальных торговых алгоритмов. На современных биржах вы уже не увидите истошно кричащих трейдеров, которые мечутся по залу среди бумажного мусора. Центральный торговый узел, через который проходит почти 10 % всех сделок с фондовыми активами в США, размещен в неприметном здании на территории бизнес-парка в Нью-Джерси, где установлены компьютерные серверы, обрабатывающие каждую секунду миллионы операций, совершаемых банками, хеджевыми фондами и брокерскими фирмами с Уолл-стрит. Время, необходимое инвестору для получения необходимой информации и заключения торговой сделки, сократилось до нескольких секунд или даже меньше. Самые быстрые сделки сейчас заключаются менее чем за одну десятитысячную долю секунды.

Шестеренки чудо-машины вращаются все быстрее.

В результате и увеличения скорости обработки операций, и дерегулирования, и появления множества производных инструментов, и т. д. рынки, по мнению многих экономистов, становятся все более эффективными. Представление о «невидимой руке» рынка, впервые сформулированное Адамом Смитом, было подкреплено работами Эрроу и Дебре, Самуэльсоном, Фама и, наконец, Раднером и Лукасом, не говоря уже о тысячах других экономистов. Эмпирически рынки выглядят непредсказуемыми, так как, исходя из принципа рыночной эффективности, информация быстро и без потерь попадает на рынок, где находит свое отражение в оптимальном распределении инвестиционных средств.

Возможно, не случайным является тот факт, что рост рынка акций США на протяжении последних 30 лет опережал аналогичные показатели рынков других развитых стран за счет более высокой степени эффективности инвестиций, достигаемой благодаря американской системе, ориентированной на рынок капитала.

Рынок знает все лучше всех

Приведенные в этой главе истории лишь в самых общих чертах показывают, по какому пути шло развитие экономической науки, прежде всего рыночной экономики. Я опустил многих зачастую блистательных персонажей, но думаю, что представленных теоретических достижений вполне достаточно, чтобы объяснить, почему экономисты оставались вполне довольными эволюцией рынка, по крайней мере до начала внезапного кризиса в 2008 году. Их уверенность в завтрашнем дне экономики основывалась на результатах кропотливого труда некоторых очень умных людей.

Широкий обзор сложившихся представлений экономистов о рынках и присущей им эффективности был опубликован в 2004 году в докладе, который подготовили для Goldman Sachs экономисты Р. Гленн Хаббард из Колумбийского университета и Уильям Дадли, в то время сотрудник Goldman Sachs. Они восторженно заявляли, что рынки, особенно в Соединенных Штатах и Великобритании, где рыночная теория воспринималась достаточно серьезно, существенно повысили степень своей эффективности[37]. «Доминирующее влияние рынков капитала Соединенных Штатов, включая расширение американских рынков акций, облигаций и производных инструментов, способствовало совершенствованию распределения капитала и рисков во всей экономике США… То же самое можно сказать о Великобритании, где рынки капитала так же хорошо развиты».

При этом спираль рыночной эффективности помогала не только банкирам и другим представителям финансовой отрасли, но и всем остальным:

Развитие рынков капитала обеспечило значительные преимущества для обычных граждан. Самое главное, оно привело к увеличению числа рабочих мест и повышению заработной платы… Рынки капитала также способствовали снижению волатильности в экономике. Рецессии случаются не так часто и проходят менее болезненно. В результате всплески безработицы возникают все реже и оказываются менее серьезными.

Что можно еще сказать о производных инструментах, таких как опционы, фьючерсы и кредитно-дефолтные свопы? С увеличением степени совершенства рынков эти инструменты тоже становятся все более эффективными, в частности помогая инвесторам более эффективно распределять свои риски:

Развитие рынков капитала помогло инвесторам распределять риски более эффективно. В частности, эффективное распределение капитала позволяет легче переносить риски либо за счет их снижения, либо за счет того, что новые риски не коррелируют или даже имеют отрицательную корреляцию с другими рисками в инвестиционном портфеле. Такая возможность перераспределения рисков снижает общий риск – увеличение суммарного количества принятых рисков не приводит к дестабилизации экономики. Развитие рынка производных инструментов сыграло особенно важную роль в активации процесса переноса рисков.

Наконец, постоянное увеличение эффективности рынков, открывающее отличные экономические и финансовые перспективы, оказывает заметное влияние и на политическую систему. В рамках самых оптимистичных обсуждений спирали эффективности предполагалось, что рынки, не замыкаясь на себе, будут проникать во все сферы жизнедеятельности, включая политику, и политические лидеры смогут принимать гораздо более обоснованные решения, если эффективные рынки станут для них вдохновляющими примерами:

Обеспечивая политическим деятелям немедленную обратную связь, рынки капитала увеличивают как преимущества хороших политических решений, так и стоимость плохих. Правильные политические решения приводят к снижению премии за риск и повышению цен на финансовые активы. Инвесторы реагируют положительно. Плохие политические решения ведут к снижению производительности финансового рынка, что усиливает давление инвесторов на политиков с целью внесения ими изменений в непопулярные политические решения. Под влиянием такой обратной связи качество экономической политики за последние два десятилетия заметно выросло, что позволило улучшить экономические показатели и повысить степень макроэкономической стабильности.

С точки зрения энтузиастов, по крайней мере до того момента, когда все пошло наперекосяк, представители науки о финансах действительно наблюдали, как возрастала эффективность рынков в ее экономическом смысле и как более оптимально распределялись ресурсы за счет применения эффективных финансовых технологий.

Конечно,