Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900) - Екатерина Юрьевна Жарова Страница 50

Все кафедры биологического профиля (естественной истории и ботаники во всех университетах и дополнительно Демидовская кафедра естественной истории в Московском университете), предусмотренные уставом 1804 г., в университетах Российской империи заняли иностранцы:

• ботаник Георг Франц Гофман, прибывший в Москву из Геттингенского университета;

• зоолог Георгий Иванович (Готтгельф Фридрих) Фишер фон Вальдгейм, занявший демидовскую кафедру натуральной истории, которая появилась в Московском университете благодаря меценату П. Г. Демидову;

• ботаник Готфрид Альберт Герман – первый профессор естественной истории и ботаники Дерптского университета, директор ботанического сада;

• ботаник и естествоиспытатель Карл Христиан Фридрих фон Ледебур, приглашенный на кафедру естественной истории и ботаники Дерптского университета после смерти Германа в конце 1809 г.;

• Франц Александрович Делавинь занял кафедру естественной истории и ботаники в Харьковском университете. До 1826 г. в его руках было сосредоточено преподавание почти всех разделов естественной истории, в том числе и зоологии;

• Карл Федорович Фукс, получивший высшее медицинское образование и степень доктора медицины в Германии[574], стал профессором ботаники и натуральной истории в Казанском университете.

Итак, все биологи, занявшие кафедры естественной истории и ботаники, были иностранцами, немцами. Только один профессор был французом, однако и он был воспитанником немецкого университета (Ф. А. Делавинь).

Некоторые из профессоров были состоявшимися учеными, в зрелых годах – Г. Гофман, Г. Фишер имели научные труды, опубликованные в Германии. Оба они ради профессорства в Москве покинули свои должности в университетах Германии: один – в Геттингенском, другой – в Университете Майнца. Биограф Гофмана, его ученик М. А. Максимович писал, что в юности у будущего профессора Московского университета была мечта и даже цель в жизни «сделаться Геттингенским профессором»[575], от которой он отказался в пользу Москвы. А Г. И. Фишер, составитель подробного описания Парижского музея натуральной истории, отказался от места профессора в Университете Йены и директора кабинета сравнительной анатомии в Вюрцбурге. В случае с этими двумя профессорами, вероятно, их подтолкнул к решению о переезде в Россию политический кризис в Германии, следствие войны с Наполеоном. К. Мейнерс в ноябре 1803 г. писал М. Н. Муравьеву, что в Германии «приходят в упадок многие высшие школы, в том числе Йена, Эрланген и др., причем так быстро, что хорошие преподаватели, которые пока еще там находятся, все мечтают о побеге»[576], указывая, что время для поиска профессоров в российские университеты очень удачное.

Еще одним фактором могло служить увлечение идеями Просвещения, желание быть причастным к распространению знаний на территории такой страны, как Россия. А для многих профессоров, не имевших постоянных должностей в Германии, немаловажную роль сыграли материальные условия.

Будущие профессора имели возможность получить потомственное дворянство, так как состояли в VII классе, а ректор – в V классе (так, Г. Ф. Гофман получил чин статского советника, Г. И. Фишер – действительного статского советника и потомственное дворянство с прибавкой к фамилии приставки фон Вальдгейм, т. е. из Вальдгейма, небольшого городка неподалеку от Лейпцига), а также имели неплохое материальное обеспечение. Помимо жалованья, им давались деньги на переезд, квартирные деньги или жилье при университете, кроме того, они могли рассчитывать на пенсию, а медики по образованию получали возможность дополнительного заработка – известно, что медицинскую практику имели профессора Ф. А. Делавинь и К. Ф. Фукс.

Для многих переезд в Россию был шансом устроиться в жизни, и они им воспользовались. Например, ничего не известно о деятельности Ф. А. Делавиня, кроме того, что он был членом нескольких ученых обществ. Не оставил он и научных трудов. Г. А. Герман и К. Ф. Фукс занимались медицинской практикой, получить места профессоров им, вероятно, помогли родственные связи: первый был сыном субректора Домской школы в Риге, второй – двоюродным племянником Г. Ф. Гофмана[577].

После смерти Г. А. Германа в Дерптский университет на должность профессора был приглашен молодой выпускник университета в Грейфсвальде Карл Христиан Фридрих фон Ледебур, работавший там директором ботанического сада. На момент переезда в Россию он был самым молодым из немецких профессоров, ему было 26 лет.

То есть первые профессора-биологи были выпускниками немецких университетов, имели степень доктора медицины, были довольно молодыми людьми, самому старшему на момент переезда в Россию было 38 лет (хотя в начале XIX в. этот возраст не считался молодым), младшему – 26. Несмотря на то что все они имели разные причины для переезда, равно как разные уровни научной и педагогической подготовки (только двое были профессорами до переезда), все они оказались удивительно энергичными организаторами, которые активно занялись обустройством ботанических садов, натуральных кабинетов и музеев. Все они занимали свои должности довольно длительное время (за исключением рано умершего Г. А. Германа), и именно с их деятельностью связано начало научных исследований в университетах, преимущественно ботанических, так как среди первых профессоров только один Г. И. Фишер был зоологом.

Георг Франц Гофман, чей путь в науке М. А. Максимович, его ученик, оценивал как пролагающий «путь к истине для своих последователей»[578], в Москву привез свою обширнейшую библиотеку и гербарии (с подлинниками Линнея). Благодаря Гофману бывший Аптекарский огород Медико-хирургической академии был реорганизован в ботанический сад, постройки которого, к сожалению, сгорели дотла в 1812 г. Гербарий уцелел благодаря тому, что находился в здании Медико-хирургической академии, не пострадавшем от огня. Вернувшийся в Москву в 1814 г. Г. Ф. Гофман принялся за восстановление ботанического сада, однако на это не хватало средств, в связи с чем была продана часть его территории.

Г. Ф. Гофман привел в порядок гербарий Московского университета и составил его каталог, который был окончен за шесть дней до смерти профессора: он умер от последствий простуды в 1826 г.

Готтгельф Фридрих Фишер фон Вальдгейм отдал Московскому университету более тридцати лет жизни и в 1834 г. получил звание заслуженного профессора. А. Д. Галахов называл Г. И. Фишера «образцом вежливости»[579] и подчеркивал, что профессор зоологии поставил себя в правильные отношения со студентами и умел держать себя с достоинством. Он сочетал в себе научные интересы зоолога, геолога и палеонтолога. В качестве ученого он известен как автор пятитомной «Российской энтомографии» и других энтомологических работ. Кроме энтомологии, он занимался сравнительно-анатомическими, палеонтологическими исследованиями. Он много сделал для развития зоологии в университете – организовал Зоологический и Сравнительно-анатомический музеи, Московское общество испытателей природы (МОИП).

К сожалению, усилия профессора Фишера по собиранию коллекций для музея Московского университета оказались почти напрасными из‑за пожара 1812 г.: «За семь лет неустанной работы Г.