Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900) - Екатерина Юрьевна Жарова Страница 110

Несмотря на откровенную нелюбовь многих профессоров к основам устава 1884 г., нельзя не признать, что он имел большое значение для распространения науки в России. К концу XIX в. профессорская корпорация, пришедшая в университеты накануне или после университетской реформы 1863 г., требовала обновления. При этом был налажен выпуск специалистов, но число кафедр на естественном отделении физико-математических факультетов не изменилось, новые профессуры вводились только по особому распоряжению министра, поэтому таких прецедентов было немного. Выходом для сохранения научных кадров стали институт приват-доцентуры и расширение учебно-вспомогательных учреждений.

Если рассматривать университетский устав 1884 г. с точки зрения направленности на развитие науки, то можно увидеть, что он не был настолько плох, насколько воспринимался в обществе того времени и последующих публикациях. Тотальный контроль, от которого отвыкли «старые» профессора, делал устав ненавистным, как и лишение возможности самостоятельно выбирать ректора. Даже кандидатуры профессоров утверждались в министерстве. Но одновременно были увеличены штаты, введены обязательные практические занятия, а практические навыки тестировались на экзаменах. Был введен институт приват-доцентуры, как оказалось впоследствии – не только отличный инструмент для приобщения к преподаванию и научной деятельности молодых ученых, но и способ расширенного изучения отдельных частей так активно развивающейся в конце XIX – начале XX в. биологии.

Вторая половина XIX в., точнее, период 1860–1890‑х гг. отличается не только расширением сети научных обществ и научных журналов, но также появлением новых форм организации науки. Несмотря на то что появление многочисленных естественно-исторических обществ и съездов естествоиспытателей обычно связывают с общим подъемом общества на рубеже 1850–1860‑х гг., следует сказать, что первые общества такого типа появились в Прибалтике. Это были соответственно Рижское (1845) и Дерптское (1853) общества. Оба они были независимыми от университетов обществами, хотя последнее основывалось как отделение Лифляндского экономического общества[1129]. В 1878 г. Дерптское общество было присоединено к Дерптскому университету «по примеру учрежденных при других русских университетах обществ»[1130]. Причиной изменения статуса общества стало то, что с 1868 г. Лифляндское экономическое общество перестало финансировать общество естествоиспытателей. После этого библиотека общества и само общество были размещены в выделенных университетами помещениях. С этого момента общество фактически стало частью университета, при этом оставаясь частью Лифляндского экономического общества. К 1878 г. обществом было снаряжено 35 экспедиций и опубликовано 16 томов трудов на немецком языке Archive für Naturkunde Liv, Est und Kurlands, который продолжал выпускаться и после присоединения общества к университету.

Обязательно следует отметить, что, в отличие от первой половины XIX в., вторая половина являет собой пример многочисленных инициатив профессоров в создании научных обществ, издании научных журналов, проведении съездов естествоиспытателей, основании биологических станций и научных кружков. Это было одним из признаков развития университетской науки второй половины XIX в., отличавшей ее от науки первой половины XIX в.

После вышеназванных прибалтийских обществ следующим обществом естествоиспытателей стало основанное при Московском университете Общество любителей естествознания, которое стало примером для других обществ подобного типа. Другие университетские общества появились позднее, и их основание связано с I съездом естествоиспытателей, проводившимся в Санкт-Петербурге в конце 1867 – начале 1868 г.

Еще в 1857 г. по инициативе профессора Московского университета А. П. Богданова был создан Комитет акклиматизации животных и растений, директором которого стал К. Ф. Рулье. В уставе Комитета о задачах его работы было записано: «сохранение полезных животных, уже известных в России, но истребляемых от невнимания промышленников к их сбережению для пользы промысла; постепенное перемещение известных пород животных из одного климата в другой для разведения их в местностях России; возможности и способы приурочивания местных полезных диких животных к домашней жизни»[1131]. В 1864 г. Комитет стал Императорским Русским обществом акклиматизации животных и растений.

Годом ранее при Московском университете по инициативе все того же А. П. Богданова было организовано Общество любителей естествознания (впоследствии – естествознания, антропологии и этнографии)[1132]. Деятельности этого общества русская наука обязана первыми исследованиями природы Туркестанского края. Под эгидой общества были совершены экспедиции по сбору фауны Балтийского моря (Н. К. Зенгер), Черного (В. Н. Ульянин), Белого моря и Северной Земли (Н. Ю. Зограф, А. И. Кронеберг), на островах Эгейского моря (Н. Ю. Зограф); активно исследовалась фауна в окрестностях Байкала (местный член общества М. П. Пуцилло), Кавказа (Н. В. Насонов), Киргизской степи (К. А. Сатунин, Г. А. Кожевников, А. Н. Харузин), в Крыму и Бессарабии (Н. В. Насонов, А. Н. Корчагин)[1133].

Период активной экспедиционной деятельности общества относится к 1870–1880‑м гг., после 1887 г. поездки становятся эпизодическими, хотя все равно продолжаются. Результатами этих экспедиций стали работы В. Н. Ульянина по фауне Черного моря, Н. К. Зенгера по анатомии морских червей и приапулид, Н. В. Насонова по эмбриологии баланусов, А. А. Коротнева, А. А. Тихомирова, Н. А. Иванцова и Я. П. Щелкановцева по кишечнополостным и др.[1134]

Кроме зоологического направления, ОЛЕАЭ положило начало систематическому изучению антропологии и этнографии России и содействовало исследованиям по доисторической археологии вообще и русским древностям в частности. Общество устроило в Москве выставки этнографическую и антропологическую, Международный конгресс доисторической археологии и антропологии и зоологии[1135]. В 1931 г. это общество влилось в состав МОИП, существующего до настоящего времени.

ОЛЕАЭ было обществом нового формата, задачей которого было «вывести науку за тесные академические рамки и сделать ее „общим достоянием“, привлечь более широкий круг людей к изучению природы России»[1136]. МОИП было ориентировано на академическую среду, в то время как ОЛЕАЭ – на внеакадемическую, на любителей естествознания, не связанных с университетами. Участники зоологической и ботанической секции I съезда естествоиспытателей выразили мнение, что Общества любителей естествознания необходимы при каждом университете, а также постановили ходатайствовать перед министром о выделении каждому созданному обществу от 5000 до 6000 рублей ежегодно[1137].

Первое университетское общество естествоиспытателей было открыто в 1868 г. при Петербургском университете. Его президентом стал зоолог К. Ф. Кесслер, избранный почетным членом созданных позднее подобных обществ в Казани, Киеве, Харькове, Одессе. Заслугами Петербургского общества были экспедиции на Белое море и Соловецкие острова, где позднее (в 1881 г.) была основана Соловецкая биологическая станция, а также Мурманская, Арало-Каспийская, Алтайская экспедиции.

В Харьковском университете на физико-математическом факультете в 1869 г. также было открыто Общество естествоиспытателей. Тогда же члены Общества испытателей природы совершили свою первую поездку. Со времени своего основания в 1869 г. к началу XX в. общество передало в зоологический и зоотомический кабинеты 41 коллекцию, в геологический и минералогический кабинеты 35 коллекций