Нэн Райан - Звездная пыль Страница 99

– Райкер! – Взгляд Валентины остекленел. – Все, что мне нужно, – Райкер. Я не вынесу его потери. Ты хочешь, чтобы у меня не было Райкера.

– Господи, вот тут ты ошибаешься, миссис Трент. Ты никогда не сможешь понять, как я рада, что у тебя есть Райкер Ролей.

Вне себя от радости, Лаура направилась к зданию Объединенного банка. Ни с чем не сравнимое чувство приятного возбуждения придавало ее походке большую упругость, а ласковому техасскому дню – особую прелесть.

Наконец она вернула компанию отца!

В течение недели все фильмы и альбомы Си Си Маккарти выплеснулись на рынок. Нельзя было включить радио, чтобы не услышать его проникновенный и чувственный голос. Нельзя было включить телевизор, чтобы не увидеть его красивое лицо. В кинотеатрах по всей стране снова шли его фильмы, и люди стояли в очередях, чтобы увидеть Вождя. Целое поколение подростков открыло для себя Си Си, его песни снова возглавили хит-парады, совсем как в былые времена, когда он только-только записал их.

Авторские гонорары потекли в корпорацию «Большой Вождь». Через одиннадцать лет после своей смерти Вождь зарабатывал миллионы и миллионы долларов. Больше, чем он зарабатывал при жизни. Лаура Маккарти-Детон снова стала одной из самых богатых молодых женщин Техаса.

Одной из самых счастливых женщин.

С потерей «Большого Вождя» Валентина утратила всякий интерес к делам. Она игнорировала предупреждения своих администраторов, что «Блубоннет» на грани финансового краха. Ее сердце больше не принадлежало компании, Валентина не хотела «тратить свое время» на повседневные дела «Блубоннет».

У нее осталось единственное увлечение – безжалостный чемпион по сексу Райкер Ролей.

Сама того не замечая, Валентина сделала то, чего не должна была делать. С самого начала она позволила Райкеру стать покупателем. Деньги были ее, а оплачивал все счета Ролей. Все было точно так же, как у нее самой с Кирклендом Трентом.

Конечно, рассуждала Валентина, она помыкала Трентом, но она по-своему и любила его. То же должно быть и с Райкером: он руководил миссис Трент, и ему нравилось доставлять ей неприятности. Но этот мужчина любил ее, точно так же как она любила Киркленда Трента.

Валентина не представляла себе иного.

Поэтому она терпела и почти наслаждалась тем, что Райкер, будучи в гневе, поколачивал ее. Она не возражала, когда он записывал дорогие покупки на ее счет, тратил огромные суммы на наркотики и обкрадывал особняк.

И разумеется, она не возражала, когда у Райкера появлялось настроение для любовного марафона. Хотя обычно он бывал необузданным, диким и грубым, а иногда жестоким, тем не менее он неизменно удовлетворял ее. Какое наслаждение доставляли Валентине эти праздники грязного секса!

Миссис Трент заботилась, чтобы у него было все необходимое: сырые устрицы, бифштексы с кровью, виски «Чивас Ригал» и чистый кокаин.

У нее перехватывало дыхание, когда Райкер протягивал руку под кровать и вытаскивал свой револьвер. Она не раз наблюдала, как он заряжает его, и тайный восторг охватывал все ее существо.

А когда Райкер со знанием дела возбуждал ее револьвером, используя эту вещь для всех видов эротической стимуляции, внезапное чувство опасности было восхитительным, а возбуждение почти невыносимым.

Это произошло в один из немногих дней, когда Валентина была в «Блубоннет». Она пришла, чтобы подписать чеки на выдачу заработной платы. Выполнив эту работу, она задумчиво сидела в своем офисе просто так.

«Мне уже шестьдесят… почти шестьдесят один, – печально подумала она. – А Райкеру только сорок один».

Валентина содрогнулась от этой мысли. Как долго еще она будет привлекательной для него? Как долго она сможет его удерживать?

Валентина достала сумочку из нижнего ящика стола и порылась в ней в поисках зеркала. Отшвырнув сумочку в сторону, Валентина поднесла к лицу золотую пудреницу и принялась оценивающе рассматривать себя. Заметив за своей спиной движение, она развернулась в кресле.

За окном опускалась корзина с двумя мужчинами в комбинезонах. Валентина улыбнулась, с нежностью вспоминая давно минувшие дни, когда она была молода и желанна, Киркленд Трент занимался с ней любовью, а рабочие тем временем наблюдали за ними. Ее сердце забилось чаще.

Улыбка играла на ее губах, и миссис Трент щелкнула пальцами. Схватив трубку, она набрала свой домашний номер.

– Нет, Райкера нет здесь, – ответил слуга.

Она набрала номер сотового телефона в новом двенадцатицилиндровом «ягуаре» Райкера и с облегчением вздохнула, когда он взял трубку.

– Дорогой, – сказала Валентина, сдерживая дыхание, – ты далеко сейчас от моего офиса?

– Совсем близко, – ответил Райкер, не упоминая о том, что провел день в отеле «Анатоль» с капитаншей болельщиков команды «Ковбои Далласа».

– Замечательно. Приходи немедленно.

– Зачем?

Валентина захихикала, словно девочка.

– Чтобы «дать попробовать мне револьвер».

Через несколько минут Райкер вошел в ее кабинет и медленно вытащил свой револьвер.

– Он заряжен? – спросила Валентина, все тело ее трепетало.

– Да. – Райкер подошел к ней. Остановился, посмотрел на нее сверху вниз своими скучными, мертвыми глазами. – Знаешь, ты и в самом деле отвратительная, старая сука, Валентина, – процедил он сквозь зубы.

– Пожалуйста, дорогой, поторопись. – Дыхание ее становилось тяжелым.

– Перебирайся на стол, – приказал Райкер, очищая его поверхность размашистым движением руки.

Сумочка Валентины, пудреница и бумажник полетели в сторону. Выпавшая из бумажника надорванная черно-белая фотография порхнула вниз. Райкер поймал ее левой рукой.

С фотографии на него смотрел молодой человек с рыжими волосами и обаятельной улыбкой; на загорелой шее мужчины висели авиационные очки.

Райкер изумленно смотрел на снимок, во рту у него пересохло, грудь сжалась.

– Откуда у тебя это?

Сидевшая на краю стола Валентина была озадачена.

– Как откуда? У меня эта фотография с тех пор, когда я еще была ребенком. Мне дала ее моя мать.

– Ты лжешь! – Райкер поднял на нее серые глаза, пронзая взглядом. – Это мой снимок. Ты украла его у меня.

– Украла его у… Ну давай же, дорогой, мы теряем время.

– Черт возьми, что ты делала с этой фотографией? – Голос его был невероятно холодным, на бледном лбу пульсировала вена.

– На фотографии мой отец. Мой настоящий отец. Я даже не знаю его имени. Я незаконнорожденная, если тебе хочется это знать. Этот техасский парень был летчиком самолета сельскохозяйственной авиации и работал по обе стороны границы. Однажды летом он опылял поля рядом с Чиуауа. Моя мать спала с ним, в результате чего появилась я. Вот откуда у меня рыжие волосы. А теперь, пожалуйста, забудь о моем отце и дай мне попробовать револьвер.