Божественная одержимость - Кристина Руссо Страница 97

во мне самого сильного человека, которого он когда-либо знал.

— О, Мария!.. — Я заключила ее в объятия.

— Я хочу простить его, Нат, но знаю, что не должна.

— Делай то, что считаешь правильным для себя, — строго сказала я, прижимая ее к себе.

Она покачала головой, отстраняясь, ее глаза блестели. — Мой мозг работает не так.

Я улыбнулась. — А как же твое сердце?

Мария снова посмотрела на свои ногти, коснувшись обнаженного запястья. Вздохнув, она встала. — Уже поздно. Я собираюсь немного поспать. — Она остановилась в дверях. — Спасибо тебе за все, Нат. Я люблю тебя.

Прошло несколько дней, а от Зака не было никаких вестей, и я начала беспокоиться, думая о том, какой грандиозный жест он запланировал следующим.

Мария уже перешла в предпоследнюю стадию расставания. Депрессия.

Ее новыми парнями были мороженое и плохой телевизор. Она только этим и занималась несколько дней, и это начинало меня беспокоить.

— Ладно, хватит. Я закрываю морозилку на замок.

— Ой, да ладно тебе...

— Эй! — Я хлопнула в ладоши перед ее лицом. — Это твоя третья банка за сегодня. Прекращай!

— Ты права. Я в ужасном состоянии. — Она вздохнула, бросив ложку на кофейный столик.

Я слабо улыбнулась, испытывая облегчение от того, что она признала это, даже если это был маленький шаг. — Как насчет того, чтобы выйти на улицу? Может, подышим свежим воздухом?

Она покачала головой. — Не сегодня, Нат. Может быть, завтра.

Я вздохнула и подошла к окнам, отдернув шторы, чтобы открыть балконные двери и впустить в пентхаус немного свежего воздуха. Городской пейзаж светился в ночном небе, и тогда я увидел это.

— Эм... Мария?

Она не подняла глаз с дивана. — Да?

— Там что-то есть… На балконе.

Ее взгляд метнулся ко мне, прежде чем повернуться к стеклянным дверям, которые вели в большую гостиную снаружи. Именно тогда она увидела его.

Зак. Стоит там, руки в карманах, его силуэт очерчен мерцанием сотен волшебных огоньков. Он был одет в строгий черный костюм, галстук слегка ослаблен, и выглядел настоящим преступником-миллиардером-романтиком.

Позади него мягкие одеяла и подушки покрывали уличные диваны. На уличном журнальном столике на этот раз стояли свечи и букет розовых роз.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Ты хочешь, чтобы я сказала ему уйти? — Тихо спросила я, хотя часть меня сомневалась, что он это сделает.

— Нет, — сказала она мягким, но противоречивым голосом. — Я разберусь с этим сама.

Мария встала, расправив свою огромную толстовку, как броню, и направилась к балконной двери. Она вышла на прохладный вечерний воздух, а я осталась в стороне, наблюдая из тени.

Мария вышла на улицу, скрестив руки на груди, когда пронесся холодный ветерок. Ее голос был тихим, но твердым. — Что ты здесь делаешь, Зак?

Он сделал осторожный шаг вперед, все еще держа руки в карманах. — Пытаюсь починить то, что сломал.

— Я же говорила тебе... — Она покачала головой, глядя в сторону городских огней. — Слишком поздно.

— Никогда не поздно. — Его голос смягчился. — Не для нас.

— Ты не можешь вот так просто появиться и ожидать, что я все забуду.

— Я и не жду, что ты забудешь. — Он снова подошел ближе. — Мне просто нужен шанс все исправить. Пожалуйста.

Мария повернулась к нему лицом. — Ты хочешь все исправить?

— Да.

— Тогда оставь меня в покое, — Прошептала она, уходя.

Зак встал перед ней, останавливая. — Я не могу этого сделать, Мария.

— Тогда ты на самом деле не сожалеешь. — Она попыталась пройти мимо него, конечно, без решимости. — Потому что, если бы это было так, ты бы уважал то, что мне нужно.

Мое сердце сжалось, когда он опустился на одно колено, положив руки ей на талию.

— Скажи мне, чего ты хочешь, hermosa. Я сделаю все, что угодно. Дам тебе что угодно. Я буду умолять. Я дам тебе миллион долларов за каждую слезу, которую ты проронила из-за меня. Ты можешь получить от меня все, что захочешь. Мне жаль, детка.

Она ответила шепотом. — Ты не сможешь купить меня, Зак. — Она убрала его руки. — Между нами все кончено. Ты должен принять это.

Последний этап. Принятие.

Когда Мария уходила, я не могла избавиться от ощущения, что Зак опоздал.

Но затем он последовал за ней, от него исходила решимость.

— Зак!.. — Осторожно сказала я, когда он последовал за Марией в мою гостиную, но он только уверенно коснулся моего плеча. Я осталась в стороне, не желая больше вмешиваться.

Он бросился за ней, когда она направилась обратно в свою спальню. Рука Зака в последний момент успела удержать дверь. Однако он не ворвался внутрь, а только оставил дверь приоткрытой, чтобы Мария отчетливо слышала его голос.

— Мне нужно, чтобы ты знала, что я ухожу не потому, что отказываюсь от нас. Я никогда не признаю, что ты не моя. — Его грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, лоб прислонился к двери. — Я ухожу, чтобы дать тебе пространство, но я всегда рядом. Я люблю тебя, Мария. Мне очень жаль, но ты от меня не избавишься.

Прошло мгновение, прежде чем Зак с тихим щелчком закрыл дверь ее спальни.

Когда он перевел взгляд на меня, я похлопала его по спине, провожая до выхода. — Прости. Вы двое во всем разберетесь.

Глава 48

Настоящее

Прошло три недели с тех пор, как Мария появилась на пороге Натальи.

Три недели, заполненные попытками Зака заставить Марию простить его, будь то извинения или широкие жесты. Хотя за последние две недели он сменил тактику и, наконец, дал девушке немного отдышаться. Он все еще следил за ней ради "ее безопасности" и работал над тем, чтобы покончить с Руиз, но он нажал на паузу в унижении.

Я был не из тех, кто комментирует. Я подарил Наталье бриллиантовое колье, которое она носила пять лет, с чипом определения местоположения, о котором она до недавнего времени понятия не имела.

Три недели почти не видеться со своей девушкой...

Поскольку Наталья никому о нас не рассказывала, я даже не мог написать ей смс на случай, если Мария была у нее в телефоне или что-то в этом роде.

Мне нравилась Мария, и я понимал, почему сейчас она нуждалась в своей сестре больше, чем когда-либо...

Но Наталья тоже была мне нужна.

И я не привык не видеть ее каждый день, не говоря уже о том, чтобы не спать с ней в своих объятиях.

Я уже хотел просто