Влюблённый жнец - Лола Кинг Страница 94

Я откинул голову назад, отчаянно пытаясь вспомнить, что именно произошло. Но я никогда не вспомню.

— Все, что я знаю, это то, что в одну секунду я открывал дверь, а в следующую — пришел в себя. Винсент лежал на полу с перерезанной горлом, а я держала в руке нож для писем. У моего брата был окровавленный нос, а у отца — разорванная рубашка.

Я моргнул, глядя на темное небо, а потом снова посмотрел на нее. Ее грудь так быстро поднималась и опускалась, что я подумал, не собирается ли она убежать.

— Мой отец сказал, что знает людей, которые могут избавиться от тела. Никто не будет ничего спрашивать, и моя тетя никогда не узнает правду. Все просто исчезнет. Я не попаду в беду с законом, но буду должен им услугу. Эти люди были из «Круга», и они увидели возможность в подростке, способном убить собственную семью.

Я опускаю взгляд, мои плечи опускаются.

— Моя семья и раньше меня не любила, но после этого они на меня по-другому посмотрели. Мой папа... Черт возьми, я убил его брата, Пич. Неудивительно, что он меня ненавидит.

Моя рука все еще лежит на ее щеке, и она кладет свою на мою, заставляя меня посмотреть ей в глаза.

— Я люблю тебя, Рен. Независимо от того, что будет, в какой форме, дружбой или чем-то большим, я всегда буду любить каждую частичку тебя.

Вот оно. Такое чувство, которого я никогда раньше не испытывал к кому-либо. Безусловная любовь. И она настолько сильна, что я с трудом могу ее осознать.

Она вздыхает, качая головой.

— Но я не хочу быть причиной чьей-то смерти.

Ее зеленые глаза освещены только лунным светом, но они никогда не выглядели так требовательно.

— А что, если ты — причина, по которой я жив? Потому что только ты держишь меня в здравом уме, Пич. То, что внутри меня, можешь укротить только ты. И каждый раз, когда я хотел сдаться и просто позволить этому взять верх, я думал о тебе. О том, что я могу потерять тебя, если сделаю это. Я живу только ради одного, и это ты.

Я вижу, что она хочет улыбнуться. Это сияет в ее глазах.

— Почему ты всегда даришь мне столько любви, Рен Хантер?

— Потому что держать всю эту любовь в себе было бы нечеловечно.

Глава 32

Пич

Sinner — Shaya Zamora

Сердце бьется как сумасшедшее.

Я слышу каждый удар в ушах, он стучит в голове и мешает мне сосредоточиться.

В женском туалете научного корпуса я смотрю на себя в зеркало. Я такая бледная.

И мне кажется, что меня снова стошнит.

Пенелопа, что случилось? Ты не продвинулась в работе над рефератом. Это похоже на самосаботаж.

Профессор Лопес достал сегодняшний пост Гермеса обо мне. Фотография, на которой я на вечеринке, опустив голову, нюхаю кокаин.

Это очень старая фотография, профессор. Я вам клянусь. Смотрите, у меня даже волосы не такой длины!

Разочарованный взгляд на его лице был достаточен, чтобы я захотела плакать.

Фотография существует. Этого достаточно, чтобы испортить тебе репутацию.

Голос Лопеса, звучащий в моей голове, отправляет меня обратно в туалет, и я выблевываю желчь, поскольку в желудке ничего не осталось.

Ванная — единственная обновленная комната в старом историческом здании, и я вдруг начинаю ненавидеть ее яркий свет по сравнению с мрачными коридорами.

Что-нибудь произошло с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Да, на самом деле. Меня заставили вступить в тайное общество, подписать договор с дьяволом, чтобы он сделал меня своей. Я потеряла лучшего друга, который был убит, но убийца и он — одно и то же лицо.

Мне обещали информацию, которая изменит мою жизнь и поможет мне исцелиться, но я почти ничего не увидела. Но самое страшное? Прошло уже почти неделю с тех пор, как этот мужчина показал мне свою самую уязвимую сторону, а я показала ему свою, и теперь я глубоко верю, что он моя вторая половинка.

Мое здравомыслие висит на волоске. Я до сих пор не знаю, чего от меня хочет Гермес. Я видела, что эти больные люди делают с женщинами в храме. Я была свидетельницей того, как Гера была наказана за измену тому, за кого ее заставили выйти замуж. И что теперь? Зачем Гермес хотел, чтобы я это увидела, после того как они шантажировали меня, чтобы я пошла на посвящение? Чтобы я поняла, как я застряла? Как мне вести себя, если я не хочу закончить как она?

Я потеряю свой шанс стать кем-то. Кем-то настоящим, вырваться из того порочного круга, в который загнал меня Рен. Потому что я не могу сосредоточиться. Потому что я думаю только о нем, о его руках на моем теле. О нем и о том, как он наказывает меня, любит и заставляет испытывать все возможные чувства. Я хочу, чтобы его губы прикоснулись к моим, чтобы его руки обхватили мои бедра, чтобы он вошел в меня.

Я хочу его жестокости и его контроля.

И я хочу его любви.

Его. Чертовой. Любви.

Я вытираю слезы с глаз, встаю и возвращаюсь к раковине. Мою руки, вычищаю рот и достаю зубную щетку из сумки. Я часто проводила ночи в библиотеке, и всегда ношу с собой небольшой набор.

Мой взгляд падает на таблетки, которые я взяла раньше, и я качаю головой, но тут снова раздается голос профессора Лопеса, говорящий, что мы не сможем сдать работу, если я не возьму себя в руки. Я тянусь к таблеткам, крепко сжимая маленькую пачку, и вытаскиваю один из своих блокнотов.

Я кладу книгу на раковину, а на нее — две таблетки.

Положив сверху еще одну тетрадь, я навалилась на них всем своим весом, пока не услышала, как таблетки раздавились. Я повторила это несколько раз, а потом достала кредитную карту.

Мне нужно серьезно заняться этой работой, сосредоточиться на своем будущем и ни на чем другом. Моя самая большая мечта — Нобелевская премия, а Рен превратил меня в чертову секс-игрушку... которая получает удовольствие от того, что является секс-игрушкой.

Мои линии не идеальны, но сойдут. Я наклонилась, прижала палец к ноздре... и замерла. Я докажу, что Гермес был прав. Я предам профессора Лопеса. В основном, я обещала Рену, что