Чёрные узы и Белая ложь - Кэт Синглтон Страница 94

мы планируем собраться через несколько часов, я чувствую себя лучше. Часть меня хочет рассказать своим друзьям обо всем, что произошло, получить их совет по этому поводу. Но я знаю, что подписала соглашение о неразглашении. Я не хочу попасть в беду. Более того, я не хочу, чтобы они плохо думали о Беке. Я все еще защищаю его, потому что в глубине души я хочу верить каждому слову, которое он сказал мне прошлой ночью. Я хочу знать, что заставить меня согласиться стать его фальшивой невестой не было какой-то его дурацкой схемой отомстить Картеру. Я предпочитаю причину, которую он назвал для всего этого. Что он просто хочет меня и сделает все, чтобы заполучить меня.

Мое сердце хочет верить, что он любит меня, потому что я без тени сомнения знаю, что влюбилась в него.

Глубоко вздохнув, я встаю с кровати. Я устала, мои конечности не хотят двигаться, пока я иду в ванную. Здесь неудобно заниматься утренней рутиной. Слишком тихо. Я слишком привыкла слушать, как Бек отвечает на звонки по работе, пока я готовлюсь, или слушать какой-нибудь скучный подкаст, пока я пытаюсь отвлечь его в душе.

Все это как-то не так, и я ненавижу, как я к нему привязалась. Все произошло так быстро, несмотря на то, что я поклялась, что не позволю мужчине снова стать моей жизнью, как это было с Картером.

С Беком все было не так уж плохо, потому что он был так же одержим тем, чтобы проводить со мной время, как и я им. Казалось здоровым. Это казалось идеальным. Оглядываясь назад, может быть, это было слишком идеально, и, возможно, я должна была знать это с самого начала.

Мой желудок урчит, доказывая, что я не могу оставаться здесь долго. К счастью, поскольку сейчас воскресенье, мне не нужно идти на работу с Беком. Но мы живем вместе. Мне придется встретиться с ним лицом к лицу, если я хочу есть.

У меня может быть тайник Twizzlers в одной из моих сумок в моем шкафу. Может быть, я могла бы жить за счет этого для пропитания.

Кряхтя, я знаю, что мне нужно собраться. Мне придется встретиться с ним лицом к лицу, даже если мое сердце будет разбито предательством прошлой ночи.

Я рывком открываю дверь, думая о том, какой неверный поворот сложился прошлой ночью, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с Беком.

Его запах немедленно атакует мои чувства, окутывая меня знакомым наступлением. Я никогда не хочу снова пахнуть бергамотом и жасмином. Или, может быть, дело в том, что я больше никогда не перестану вдыхать его фирменный аромат, слишком пристрастившись ко всему, что есть он.

— Доброе утро, — хрипло говорит он, сканируя мое лицо глазами.

Почему он должен выглядеть так хорошо, даже если он выглядит таким грубым? Я смотрю на его простую пару джинсов и свитер. Он может быть хорошо одет, но его глаза налиты кровью, а волосы так взлохмачены, что кажется, что он постоянно перебирал их пальцами. Я никогда не видела его таким измученным.

Я перевожу взгляд с него на пустой коридор. — Что ты здесь делаешь?

В одной руке он держит кофейную чашку из нашей любимой кофейни, а в другой бумажный пакет. — Я принес тебе завтрак. И кофе.

Он улыбается мне извиняющейся улыбкой, и я почти забываю все, что рассказал мне Картер. Это легко в присутствии Бека, с раскаянием, стекающим с его тела. Если бы не боль в груди, все, возможно, было бы уже забыто.

Бек протягивает мне кофе. — Я принес тебе твой любимый.

Я прижимаю соломинку к губам, делая большой глоток. Это точно. Я ненавижу то, как он это запомнил, несмотря на то, что кофе всегда приносила я. Тот факт, что он до сих пор помнит мой заказ, не ускользнул от меня.

— Спасибо, — отвечаю я, стараясь, чтобы мои слова не звучали слишком резко. Я так зла на него за то, что он солгал мне, за то, что хранит так много секретов. Но он также стал моим лучшим другом, моим безопасным местом, и я скучаю по нему. Я скучаю по разговорам с ним, по объятиям с ним, по самым обыденным вещам с ним, и я ненавижу его за то, что он лгал, чтобы довести нас до этого момента.

— В сумке также есть несколько разных пирожных. У меня есть все твои любимые. И если ничего из этого не звучит хорошо, я могу попросить Эзру остановиться и принести тебе что-нибудь еще, прежде чем отвезти меня в аэропорт.

Я делаю паузу, открывая сумку, и в замешательстве смотрю на него. — Ты уезжаешь?

Он чешет подбородок, пригвоздив меня взглядом цвета индиго. — Ага. В последнюю минуту всплыла одна вещь. Мне нужно лететь в Сан-Хосе [Прим.: Сан-Хосе — это крупный город в штате Калифорния] на три дня. Я не думал, что ты захочешь отправиться в путешествие.

— Я твоя помощница. Ты платишь мне за то, чтобы я ходила с тобой на эти мероприятия. — Я поворачиваюсь, чтобы вернуться в комнату, но он хватает меня, поворачивая лицом к себе.

Ему все еще удается сохранять расстояние между нами, когда он неуверенно смотрит на меня сверху вниз. — Сейчас я не разговариваю со своей помощницей, — начинает он.

— Я твоя помощница, — поправляю я, глядя на то место, где он меня трогает.

Он ждет, пока я не посмотрю на него, чтобы заговорить. — Тогда ты уволена. Потому что сейчас я разговариваю с женщиной, которую люблю, а не с той, которая работает на меня.

Мое сердце резко стучит в груди. Почему мне кажется, что он всегда говорит правильные вещи, чтобы я растаяла в луже у его ног? Как будто он точно знает, что сказать, чтобы напомнить мне, что я люблю его. Я просто не знаю, является ли это частью его поступка или это правда. У меня после вчерашнего вечера в голове что-то закружилось. Я не знаю, кому или чему верить. И с тех пор это заставляет меня шататься.

— Марго, — умоляет он, нежно проводя кончиком пальца по моей щеке. — Пожалуйста, выслушай меня минутку, ладно?

Я киваю, пытаясь сдержать эмоции. Внезапно я чувствую слезы, наворачивающиеся на глаза, и ком в горле. Это тон его голоса. Оно совпадает с моим — наполнено грустью и раскаянием. У меня есть несколько секунд, чтобы сказать ему, что я ему верю, или, по крайней мере, мне все равно, было ли это фальшивкой