Эдера 2 - Операй Страница 94

Пройдя ближе к алтарю, Эдера благоговейно опустилась на колени...

Она молила Пречистую Деву о благополучном возвращении Андреа домой, о том, чтобы он поскорее вернулся к ней, к Лало и Эдерине; она просила простить все грехи Андреа — как прошлые, так и настоящие, она молила, чтобы в их доме наконец-то воцарились мир и спокойствие...

И — удивительное дело! — чем больше она молилась, тем спокойней, тем радостней становилось у нее на душе.

Она прониклась твердым убеждением, что рано или поздно Андреа вернется, и что они вновь будут вместе, и вновь будут счастливы...

Из церкви Эдера вышла успокоенной и умиротворенной. Сев в машину, она поблагодарила водителя за то, что тот долго ждал ее.

— О, что вы, синьора! — воскликнул шофер, — да разве за такое благодарят?! Я и сам всегда обращаюсь к Пречистой Деве в тяжелые минуты, и она часто, очень часто помогает мне — хотя я, наверное, и не заслуживаю этого... Дай Бог вам счастья, синьора, вам и вашей семье, да хранят вас Пречистая дева и святой Иероним...

Эдера благодарно улыбнулась.

— И все-таки — большое вам спасибо...

— Итак, — произнес Давидо Гвадонини, следователь прокуратуры, — итак, синьор Барцини, давненько мы вас искали...

«Не стоит его перебивать, — решил Андреа, — такие важные синьоры, как этот, не любят, когда их перебивают. Надо дослушать, что он еще будет говорить... Да и просто интересно — в чем же обвиняют этого самого Барцини?..»

Следователь, выразительно посмотрев на Андреа, поинтересовался с кривой улыбкой:

— Чего же вы молчите?

Набрав в легкие побольше воздуха, Андреа произнес так:

— Простите, но тут произошло какое-то досадное недоразумение... 

— Вот как?

— Да, произошла ошибка...

— В том, что вас арестовали?

— Разумеется...

— Вам показали ордер на ваш арест? — осведомился следователь.

Неожиданно подал голос его помощник — он сидел в углу, и Андреа, зайдя в кабинет, не видел его:

— Карабинеры извлекли его из постели какой-то шлюхи. Он был так пьян, что ничего не помнит...

— Что ж, — ответил следователь, — если синьор Барцини не помнит, что ему предъявляли ордер на арест, мы сделаем все по правилам...

Он раскрыл лежавшую перед ним папку и протянул арестованному листок плотной голубоватой бумаги с грифом прокуратуры.

— Прошу...

Андреа, взяв листок, прочитал:

— Постановление об аресте... Именем Итальянской Республики... Гражданин Альберто Барцини...

— Ну, все правильно?!

— Но я не Альберто Барцини! — воскликнул Андреа — вы перепутали!

Гвадонини только хмыкнул.

— Вот как?

— Да, синьоры, я явно не тот, за кого вы меня принимаете...

— А кто же вы?

— Мое имя — Андреа Давила, я из Ливорно... До этого жил в Виареджо, до этого — в Риме, в Милане, учился в Соединенных Штатах. По профессии я — архитектор.

Гвадонини покачал головой.

— Что ж, неплохо, неплохо, — произнес он, — архитектор вы действительно неплохой... Нам потребуется немало времени и усилий, чтобы ликвидировать здание преступности, которое воздвигнуто не без вашей помощи.

Андреа, весьма пораженный тем, что ему не верят, воскликнул:

— Но как, как же я могу доказать, что я — Андреа Давила?

— Докажите. У вас есть документы?

— Нет, — подал голос помощник следователя, — при обыске у него не нашли. Наверное, спрятал или уничтожил. Не успел выправить фальшивый паспорт и удрать за границу...

Андреа продолжал возражать:

— Но я впервые тут, на Сицилии!

Раскрыв папку, Гвадонини принялся перечислять преступления Барцини, закончив словами:

— Вы ведь небедный человек, синьор... Вилла на Капри, вилла под Сиракузами, земельные участки, а также много-много всего... И все или почти все это — на Сицилии... И вы еще утверждаете...

Помощник следователя согласно покачал головой и произнес:

— Конечно. Иным путем тут, на Сицилии, особенно больших денег не заработаешь. Тем более, что все или почти все, связанное с подобного рода бизнесом, давно уже прибрала к рукам мафия...

— Да я и так знаю это. С виду синьор Барцини — порядочный человек, уважаемый предприниматель. Но он в то же самое время — один из лидеров преступной группировки, ее мозговой центр. Да-а-а, протянул следователь, — организованная преступность это ведь не только присвоение денег. Когда частный бизнес развивается слишком вяло, как это было тут у нас на Сицилии в семидесятые-восьмидесятые годы, открывается простор для организованной преступности. Начавший кредитором постепенно становится партнером — этот закон известен всем. А кто может кредитовать также, как мафия? — задал самому себе вопрос Гвадонини и тут же ответил на него: — Никто. Тем более, что никто не скажет, как именно, каким путем мафия нажила те или иные деньги — на строительстве ли приютов для сирот или на контрабанде оружия или наркотиков — так искусно отмываются теперь эти деньги через фирмы наподобие вашей, синьор Барцини... Кроме того, никто не может со стопроцентной уверенностью сказать, где у нас в Италии заканчивается легальный бизнес и начинается мошенничество. И, что удивительно, большинство просто не желает этого знать...

«Это какая-то чушь,— решил Андреа, поняв, что ни Гвадонини, ни его помощник не разыгрывают его, а на самом деле принимают за какого-то Барцини — это какой-то кошмар...»

Он ущипнул себя, в надежде, что это все-таки сон, и что он сейчас проснется.

Однако это был не сон...

— Вы имеете право требовать адвоката, — напомнил ему о праве на защиту следователь.

— Я не буду этого делать, так как не чувствую никакой вины за собой,— возразил Андреа.

— Тогда потрудитесь объяснить...

Андреа начал несмело — с того момента, как дель Веспиньяни направил его сюда, на Сицилию, для снятия плана с имения под Палермо, и закончив посещением бара в окрестностях порта.