Мария Коваленко - Овертайм (СИ) Страница 92

Не прошло и пяти минут, как его опознали болельщики новой команды.

Канада — страна возможностей и большого хоккея. Страна, которой он должен отдать три года своей жизни, а может и больше, приняла его в свои заботливые объятия. Теперь уже окончательно.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ

Глава 29. Две жизни

Полгода спустя

По ледовой площадке, орудуя маленькими клюшками, носились туда-сюда мальчишки. Тренировка детского хоккейного клуба только недавно началась, а два легионера-профессионала, что вызвались сегодня поднатаскать малышей, уже мечтали о смене состава. Сменять их было некому. Напряженный график игр никак не способствовал благотворительности. Даже у бывшего вратаря «Северных волков» вырваться получалось все реже — юношеская сборная отнимала все время.

Оставшемуся в одиночестве Борису Коневу, чтобы хоть как-то справляться, каждый раз приходилось уговорами и угрозами затаскивать сюда лучшего друга Колю. Тот неизменно упирался, и только далекая от хоккейных тактик Анастасия Игоревна Барская посещала тренировки регулярно, как настоящий болельщик. Детвора и обслуживающий персонал ледового комплекса настолько привыкли к ее присутствию, что по праву считали своей. Внештатный работник клуба, которому можно пожаловаться на администрацию или попросить новую хоккейную форму — а почему нет? Барская не удивлялась.

Она сама до конца не понимала, как это вышло. Хватило одного случайного звонка Бориса в начале осени, нескольких часов свободного времени, и втянулась. Без Андрея, самостоятельно. Вначале — как обычный посетитель и друг тренера, потом — как специалист по рекламе и волонтер. Рядом с неунывающими мальчишками получалось улыбаться. Они называли ее «тетей Настей» и каждый раз с интересом ожидали появления, надеясь на новые подарки, а она спешила. Откладывала на потом все дела, сметала с прилавков спортивных магазинов все, что приглянется, и ехала.

Так все свободные субботы с легкой руки Конева превратились в детские дни. А чем дальше — тем необходимость в подобном простом и искреннем общении становилась все больше. Отдушина и единственное удовольствие в жизни — все, что осталось от головокружительного романа с капитаном «Северных волков».

Постепенно привязанность подтолкнула к новой, неожиданной для Насти мысли. Она поначалу гнала ее от себя, пыталась перебить работой и текущими делами, но не удавалось. Маленькие шустрые сорванцы одним своим присутствием будили в ней спавший до того могучий природный инстинкт. Муж и сложный, затягивающий в пучину отчаяния брак остались позади. Шанс на другие отношения она упустила. И только новое, волнующее желание возвращало жизни смысл и краски. Она хотела стать матерью.

— Борька, — Клюев только-только пробил оборону друга-защитника и закатил шайбу в ворота ребят. Пришла пора перевести дух. — Вот, хоть убей меня не пойму: что Барская тут делает?

— Можно убить, говоришь? — Конев довольно ощерился.

— С кем я связался… — закатил глаза Колька.

— Во-первых, ты не связался. Тебя почти насильно привели, — Борис глянул на маленькую трибуну для зрителей. Настя как раз беседовала с тренером Виктором Петровичем. — А Барская… Ей для себя надо. Да и помощи от нее не меньше чем от нас.

— Ну, допустим, любовь мелких вполне объяснима, — он насмешливо хмыкнул. — Еще бы! Кто бы мне в свое время так на халяву форму и клюшку подарил! Однако зачем так часто сюда кататься? На личную жизнь ведь времени не останется.

— Кому что, а Клюеву личную жизнь подавай, — показывая одному из малышей, как лучше перехватывать шайбу, проворчал Борька.

— Слушай, — форвард весь присобрался. — А у нее сейчас кто-нибудь есть?

— Здравствуй, попа, Новый год! — единственное вежливое выражение, которое пришло на ум. — Казанова, ты для себя интересуешься или так, для общего развития?

— А что? — заинтересованный взгляд, обращенный на трибуну, не остался незамеченным для Бориса. — Такая женщина, и одна. Нехорошо.

— Коля, — Конев опустил ему на плечо свою тяжелую ладонь. — Мой тебе совет: закатай губу.

— А чем я хуже Таранова? В конце концов, он уже полгода как отчалил. Один, прошу заметить.

— Ах, так ты утешить решил?

Клюев хитро подмигнул и только навострил коньки к трибуне, как Борис ловко ухватил его за ворот свитера. Совсем как минуту назад пятилетнего нападающего.

— Нет, ты не отчаянный, ты умалишенный, — как паршивого щенка, он дернул лучшего друга обратно. — У вас, у форвардов, тормоза отсутствуют напрочь. Один не задумался, другой — вообще без мозгов.

— Ты чего?

— Оставь Барскую в покое, — по слогам произнес Конев. — Одного идиота с нее достаточно. Да и я больше грехов на душу брать не желаю, — он красноречиво покрутил здоровенным кулаком около носа товарища.

Настя их разговора не слышала. Увлеченная беседой с тренером, она даже звонок собственного телефона, расслышала лишь со второго раза. Боясь, что это дядюшка с очередной порцией нотаций, Барская уже приготовилась отключить аппарат, как заметила незнакомый номер. Звонили с вахты. Сердобольный сторож, боясь, что трактор, может присыпать снегом Фиат, рекомендовал переставить авто. Хоть кто-то сегодня был на ее стороне.

— Анастасия Игоревна, — сухонький старичок всплеснул руками, встречая ее. — Вы извините, что беспокою. Там трактор пригнали, стоянку чистить. Намело ж, как в прошлый раз — по колено! А машинка ваша аккурат возле заборчика. Не развернется трактор.

— Уважаемый… — забыв, как зовут сторожа, Настя перевела взгляд на замусоленный бейджик. — Всеволод Порфирьевич, все в порядке, сейчас уберу. Туда же, куда обычно?

— Да, к шлагбауму, слева. Там уже чистенько, никто не зацепит.

— Хорошо, спасибо, что позвонили, — приветливо улыбнулась Барская, направившись к двери.

— Ох, все бы так. Вечно просишь-просишь, а им некогда… — вздохнул старик, с тоской глядя на свою тетрадку с номерами телефонов.

— А что, есть безумцы, которым все равно? — она удивленно обернулась.

— Как же, есть… — вздох. — Одни хоккеисты эти ваши чего стоят. Им что кучка снега, что гигантский сугроб — все нипочем.

— Я с ними поговорю, — успокоила она сторожа. — Сейчас со своей машиной разберусь и им скажу. Не переживайте.

— Ой! — от неожиданности он даже растерялся. — Анастасия Игоревна… Хорошая Вы женщина. Дай Вам Бог здоровья.

Простое пожелание заставило Настю вздрогнуть. Здоровье — то, что сейчас ценнее золота. Особенно сейчас.