Предатель. Не твой сын - Дилноза Набихан Страница 9

— Спасибо.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, следую инструкции девушки. Но решила не воспользоваться ключами, а просто постучаться в дверь. Но дверь мне никто не открыл. На другой стороны двери стояла тишина.

— Я вхожу, — сказала чуть громче, открыв дверь ключом, которую получила у стойки внизу. Дверь издала скрип, словно её уже много лет не смазывали маслом. И ощущение, что грядет что-то ужасное. — Давид? Ты здесь? — Но никто не отзывался. По-прежнему в номере стояла тишина, а кровать была заправлена, словно никого не было в номере.

Ступив в номер, и оставив дверь открытой, положила папку на журнальный столик. Решила проверить ванную комнату, может он там.

Когда я подошла к двери, дверь номера за моей спиной хлопнула, и я услышала чьи-то тяжелые, быстрые шаги. Я остановилась и хотела повернуться, когда чужое тело коснулся меня сзади, большая рука накрыла мне рот, а потом я почувствовала острую боль на шее.

Давид

Я нервно барабанил по столу. Клиент опаздывал на полчаса. Галина просила меня успокоиться, и не волноваться зря. Но я не мог объяснить ей то, что тревожил меня на самом деле. Что-то было не так, и это что-то не давал мне покоя.

— Давид, — Галина накрыла мою руку на столе. Её нежная рука с красным маникюром словно издевался надо мной. Я вспомнил руки Дилары, которые очень отличался от руки моей помощницы. — Перестань. Ты как ребенок. Замовский опаздывает всего на полчаса. Помнишь, бывало и хуже, когда наши клиенты опаздывали.

— Да, но только Замовский не клиент. И собрания начнется уже, — я посмотрела на наручные часы, — через десять минут, — прорычал сквозь зубы.

— Не волнуйся, я с ним поговорила минуту назад. Он просто попал в пробку.

— Конечно, — проворчал.

И словно подгоняемой нашими молитвами, дверь отворилась и в кабинете появился сам Замовский. На лбу появился пот, который струится по щекам.

— Мои глубочайшие извинения. Были проблемы с машиной и пробками в городе.

Я бросил взгляд на противоположную сторону стола, туда, где восседал мой противник. Мой соперник.

Заметив, что я смотрю на него, Север усмехнулся, и что-то прошептал на ушко своего человека. Не знаю почему, но от того, как Север держался уверенно, меня пробрало.

Что-то было не так. Что-то, что не знал я.

Вскоре, когда все собрались, и дверь закрыли, началось собрание. В кабинете сидели представители четверых компаний, и мы были третьими, кто будет защищать свой проект. А перед нами была компания Севера.

Все было отлично, и я даже успел забыть про свою тревогу. Но когда на сцену вышел Север, а за его спиной включился его проект, я просто потерял дар речи. Его проект… он был точь в точь, как наша. Начиная с заголовки, заканчивая до рекламы. И это не мог быть совпадением. Кто-то нас предал. Кто-то предал нас.

— Я ничего не понимаю, — промямлил Замовский, стирая пот со лба и поправляя очки на носу. — Разве это не ваш проект?

— Теперь нет, — сказал я, и сжал руки в кулаки.

Пока Север защищал свой наш проект, который каким-то образом оказался у него, я понимал, что сегодня мы не будем вступать. И контракт этот мы не получим. В этот момент мне захотелось рассмеяться. Не для этого моя команда работал днем и ночью. Они не заслужили такого предательство.

— Что будем делать? — сохраняя спокойствие, поинтересовалась Галина. Я промолчал. И когда пришло мой очередь, я поднялся, захватил файл со всеми документами, и вышел на середине. Проигнорировав взгляд Северова, я не спешил протянуть флешку с презентацией.

— Вы все знаете, что никогда я или моя компания не работает с плагиатом. Так же не ворует чужое. Безусловно, сейчас вам возможно, будет трудно в это поверить, но получилось так, что идея компании Северова и моей компании оказались одинаковые. Поэтому я не собираюсь больше отнимать ни ваше время, ни свое.

И не обернувшись, вышел из зала.

Глава 10

Давид

Я вышел из офиса, и сел в ожидавшее меня такси. И тут меня настиг сообщения. Я особа не хотел ни с кем поговорить. Сообщение пришло с неизвестного абонемента. Наверное, это спам. Я не собирался прочитать, только закинуть в корзину, но пальцы замерли над экраном, когда мой взгляд зацепил имя Лары. Нажал на сообщение и обомлел.

Неизвестный: «Решил облегчить тебе задачу, и дать подсказку, кто помог нам с проектом. Дилара всегда была отличницей, и правдоподобно изображала девушку в беде. Не так ли?»

И фотография Дилары, где она спала в обнимку с неизвестным мне мужчиной. Не надо быть гением, что под одеялом на ней ничего нет.

Я так сильно сжал руки в кулаки, что не удивился бы, если телефон треснул в руке. Но этого не произошло.

Внутри меня клокотала тихая ярость, и меня бомбил от ревности. Меня ранил не её предательство, не её воровство, нет. Меня ранил её измена. Но могу ли я считать это изменой, если с самого начало все это было всего лишь игрой?

Какой же я был дураком, повелся на её игру, влюбился, сочувствовал, хотел помочь. Поверил в её страдания, в её проблемы.

Из меня вырвался истерический смех, и через секунду я уже смеялся, закрыв рот рукой, и уперся затылком о сиденье.

Права была Галина, когда ненавидела Лару. Может, она чувствовала? Как ни как, они оба были женщинами.

Игнорируя взгляды водителя, я смеялся, не пытаясь успокоиться и не выглядеть перед мужчиной идиотом.

— Какой я идиот! — Моя грудь резко опускается. Я подношу кулак к губам и кусаю костяшки пальцев до боли.

— Эй, с вами всё в порядке?

— Да, да, со мной все в порядке, — я моргаю, прогоняя слезы. Сейчас я похож на жалкую девчонку. — Буду в порядке, — поправляю саму себя.

Приехав к себе домой, первым делом поднимаюсь к себе, хватаю свой чемодан, которую я беру для командировки, и начинаю убирать в него немногочисленные пожитки Дилары. Даже свои футболки и рубашки, которые были на её теле. Нет, после того, как она разбила мое сердце и вообще, учитывая, что её руки касались везде в моем доме, я больше не уверен, что смогу остаться здесь. Здесь все напоминает о ней.

О нас.

Сжимая челюсть, чтобы не рассмеяться или выругаться, я открываю тумбочку, где держу галстуки, и застываю столбом. Потому что на дне тумбочки стоит бархатная коробочка ярко-красного цвета и манит меня. Я вспоминаю слова Галины о том,