Обесчещенная. Невеста по ошибке - Мила Реброва Страница 9

* * *

Имран

Я проснулся от пульсирующей, дикой боли в голове. Казалось, кто-то безжалостно бил по вискам молотком, заставляя мозг раскалываться на части. Я медленно приподнялся, чувствуя тяжесть во всём теле и странную слабость, которая обычно не была мне свойственна.

С трудом открыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд, и тут же застыл, почувствовав, как сердце сжимается от ужаса.

На кровати рядом со мной сидела девушка, её плечи вздрагивали от тихих всхлипов. Рыжие волосы беспорядочно падали на её обнажённые плечи, а на белоснежной простыне ясно проступали яркие пятна крови.

Айшат.

Меня накрыла волна ужаса, я вскочил с кровати, не в силах поверить своим глазам.

— Что ты здесь делаешь? — крикнул я, чувствуя, как сердце бешено стучит. — Почему ты… Как ты оказалась в моей постели?

Она вздрогнула, подняла на меня полные слёз глаза и тихо произнесла:

— Имран, я пыталась тебе сказать… Я пришла принести подарок от Камилы, а ты… Ты был пьян, ты не слышал меня!

Я почувствовал, как ноги стали ватными, мир перед глазами покачнулся. Нет, это невозможно. Этого просто не может быть!

— Почему ты не остановила меня? Почему не закричала? — почти в истерике спросил я, сжимая кулаки и чувствуя, как в груди закипает паника. — Как ты могла позволить этому произойти?

— Я пыталась! — закричала она в ответ, вскакивая с кровати и судорожно поправляя платье, прикрывая плечи руками. — Я говорила тебе, что ты путаешь меня с Камилой, но ты не слушал! Ты даже не дал мне уйти!

Голос её дрожал от слёз и боли, и я впервые в жизни ощутил себя совершенно беспомощным. Всё внутри меня разрывалось от ужаса, стыда и осознания того, что я натворил.

— Аллах… что я наделал? — прошептал я в ужасе, хватая себя за голову и не зная, что делать дальше.

В этот момент раздался тихий, осторожный стук в дверь.

— Имран? — послышался знакомый нежный голос Камилы. — Ты проснулся? Могу я зайти?

Я замер, сердце оборвалось. Мир окончательно рухнул в эту секунду. Айшат испуганно ахнула и застыла, не зная, что предпринять. Я же, словно на автомате, начал быстро одеваться, дрожащими пальцами застёгивая рубашку, пытаясь привести себя в хоть какой-то порядок.

— Пожалуйста, не открывай ей… — умоляюще прошептала Айшат, снова всхлипывая. — Я не переживу этого…

Но я не мог больше думать. Мои действия стали механическими, будто кто-то другой управлял моим телом. Дойдя до двери, я глубоко вздохнул, на секунду задержавшись, а затем резко открыл её.

Камила стояла передо мной, её глаза улыбались, но тут же улыбка исчезла, уступив место недоумению и страху. Взгляд её упал на кровать, где сидела Айшат, беспомощно прижавшись к стене, с опухшими от слёз глазами и заплаканным лицом.

— Айшат…? Что… — прошептала она, глядя на нас, словно отказываясь верить своим глазам. — Что здесь происходит?

Наступила мёртвая тишина. Казалось, воздух в комнате закончился, и я не мог выдавить из себя ни слова. Глаза Камилы становились всё шире, она медленно переводила взгляд с сестры на меня и обратно, понимая всё больше и больше.

— Камила, послушай… — я попытался заговорить, но она резко подняла руку, прерывая меня.

— Молчите оба, — её голос прозвучал твёрдо и холодно, но я видел, как в глазах накапливаются слёзы боли и предательства. — Айшат, скажи мне, что это не то, о чём я думаю…

Айшат лишь закрыла лицо руками, громко всхлипывая и не в силах произнести ни слова. Моё сердце болезненно сжалось, и я шагнул к Камиле, но она отступила назад, словно от удара.

— Как ты мог, Имран? — с горечью произнесла она, её голос сорвался на плач. — Я любила тебя, я доверяла тебе! И ты сделал это с моей сестрой?!

Я хотел что-то объяснить, но слов не было. Я и сам не мог осознать случившееся, не мог принять, что своими руками разрушил всё самое дорогое.

— Это ошибка, страшная ошибка… — едва слышно прошептал я, пытаясь убедить хотя бы себя.

— Ошибка? — Камила невесело рассмеялась, и её смех резал сердце острее любого ножа. — Нет, Имран, это не ошибка. Это конец. Конец всему.

Она отвернулась и быстро выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Я остался стоять на месте, не чувствуя больше ничего, кроме бесконечной пустоты и боли. Всё, что я любил, всё, ради чего жил, только что рухнуло на моих глазах.

Я медленно повернулся к Айшат, которая продолжала тихо плакать, спрятав лицо в ладони. В этот момент я не мог испытывать к ней ничего, кроме стыда и вины. Она тоже была жертвой моей ошибки, моего безумия, моего слабого, неспособного себя контролировать характера.

— Прости меня… — тихо произнёс я, зная, что этими словами невозможно ничего исправить. — Я разрушил всё… Всё, что было важно.

Айшат молчала, тихо плача и глядя в пустоту перед собой. И я понимал, что после этой ночи уже никогда ничего не будет прежним. Ни для меня, ни для неё, ни для Камилы. Одним мгновением я уничтожил три жизни, три сердца, которые теперь навсегда были обречены на боль.

* * *

Айшат

Как только дверь за Камилой захлопнулась, я резко поднялась с кровати, ощущая, как всё тело дрожит от ужаса и стыда. Слёзы душили меня, но сейчас не было времени позволять себе слабость. Я быстро поправила одежду и, не глядя на Имрана, выбежала из его комнаты вслед за сестрой.

Коридор отеля казался бесконечно длинным. Я бежала по нему, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается. Моё сердце колотилось, дыхание сбивалось, и казалось, я вот-вот упаду прямо на пол.

Оказавшись перед дверью нашего номера, я остановилась на секунду, чтобы успокоиться, и медленно толкнула дверь.

Камила стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и глядя прямо перед собой пустым, потерянным взглядом. Она даже не сразу заметила меня, будто смотрела сквозь стены куда-то вдаль.

— Камила… — робко позвала я, едва слышно и дрожаще. — Прошу, выслушай меня…

Она резко повернулась ко мне, её глаза блестели от слёз, и в них было столько боли и разочарования, что я мгновенно замолчала.

— Выслушать тебя? Айшат, я не могу поверить, что ты сделала это со мной, — голос Камилы звучал сухо и непривычно холодно. — Ты моя сестра. Как ты могла?

— Я пыталась его остановить, клянусь тебе! — почти крича от отчаяния, я шагнула ближе к ней, надеясь, что она поверит. — Он был