Двойной подарок для нового босса - Эйприл Янг Страница 9

Наверное, это и правда что-то значит.

Скорее всего, у такого мужчины, как Сергей обязательно кто-то есть.

Понимание приходит внезапно, и собственная реакция, полная разочарования и боли за ребрами, пугает меня настолько, что я сбегаю, не попрощавшись.

Потому что за эти сутки напридумывала себе всякого. Нет, ну какая из нас семья?

Глава 8

Марина

К счастью, смена выдается не на шутку сумасшедшая, и у меня нет времени думать о Рудневе. Хотя все равно думается.

И тогда я настойчивее погружаюсь в работу, берясь за все подряд, только бы занять руки и мысли чем-то, кроме Сергея в объятиях своей девушки, которая… к черту ее. Их. Всех вместе.

Домой я возвращаюсь, конечно, без сил. Открываю дверь ключом, не звоня, пытаясь не думать ни о чем и… тут же спотыкаюсь взглядом о большие мужские ботинки. Ну либо к нам заглянул великан, либо…

— Ма-ма-а-а-а-а-а!!! — крича наперебой, ко мне из зала выбегают Даня и Злата. Врезаются с объятиями, что-то по очереди кричат.

— Дымок…

— У нас…

— Дядя Селгей…

— Как холосо!

Ничего не понимаю. И будто ответом на мой вопрос в коридор, важно мяукнув, выглядывает серый котенок. С жидковатой шерстью и огромными глазами, но… это, черт возьми, котенок! У нас в квартире! Из-за которого нас из этой самой квартиры могут выгнать в мгновение ока!

— И что ЭТО делает у нас дома?

— Если ты обо мне, то я пришел с миром, — выйдя следом, произносит Сергей. Он вскидывает руки и примирительно улыбается, пока наша няня Вика расшархивается в прощаниях и поклонах перед ним.

— Вика, можно тебя на минуточку? — начинаю я, но Сергей и здесь все гребет под себя.

— Во всем прошу винить меня одного. Я убедил Вику, что ты будешь не против моего визита.

— Да, дядя Селгей обес-сал с нами поуз-синать! — встает на его защиту Данечка, а Злата, как любит, поддакивает “ага-ага”.

— Прошу прощения, если неправильно что-то поняла, дети находились под присмотром и…

— Хорошо, Вика, мы поговорим с вами позже. До завтра, — прощаюсь с каменным лицом с няней. Все-таки она не раз задерживалась с моими ребятами, когда работа не отпускала меня вовремя. Поэтому ограничимся серьезным разговором о том, что подобные действия нужно согласовывать со мной.

Сейчас все мое раздражение направлено на Сергея, о котором я слишком много думала вчера и сегодня. Я молча скидываю пальто, разуваюсь, молча прохожу на кухню, ожидая, что он последует за мной.

Следует.

И как только он заходит, убедившись, что Злата с Даней заняты котом, прикрываю дверь и с разворота шиплю на Руднева:

— Ты совсем обалдел?

— В свою защиту хочу сказать, что я принес еду из “Белладжио”. Помню, тебе понравилось, — как будто бьет под дых этими словами. Щеки вспыхивают, когда я вспоминаю нашу ночь и наш поздний ужин, медленно перетекающий в завтрак с пакетами из доставки прямо на кровати, где мы…

— И детям набрал всякого… они едят блинчики? Хотя там еще паста и картофель фри, и…

— Зачем ты притащил к нам кота? — едва не кричу я, чтобы заставить его замолчать.

И притащился сам!

— Э-э-м-м. В общем, тут такое дело. Мне нужно на сутки уехать по срочному делу, и я подумал, что Даня и Злата будут рады присмотреть за Дымком.

А почему бы ему не притащить кота той, что щебетала ему “дорогой” при посторонних?

— Я! Я не буду рада! — заявляю, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на откровенный крик. Почему он думает, что может просто так заявиться в нашу жизнь с ноги и диктовать свои условия? — Да ты хоть знаешь, что мы можем вылететь из этой квартиры, если хозяйка, которая нам ее сдает, знает, что здесь ступала лапа животного?

Я стискиваю кулаки, вся усталость преобразуется в злость и раздражение, которые хочется выплеснуть на Руднева.

— А ты знаешь, как сложно найти нормальную квартиру за небольшие деньги? У нас здесь рядом детский сад, здесь недалеко живет Вика, которой не приходится оплачивать транспорт, потому что она ходит к нам пешком?? Я не могу все это похерить, просто потому что ты решил свалить нам на голову чертова кота и…

— Марин! — повышает он голос, явно намекая, что мне следует остановиться.

Ага, так и разбежалась!

Это не его рвало несколько месяцев подряд в беременность так, что ничего невозможно было есть. Это не он двенадцать часов рожал двух бандитов, решивших, что им и в животе сидится нормально. Это не он с маститом, твердой, как камень, грудью и температурой под сорок пытался накормить этих двоих смесью, на которую тут же сыпало! Это не он надрывался каждый день своей жизни, чтобы прокормить себя и детей!

Зато он считает, что имеет право просто заявиться спустя пять лет и что-то требовать?

Да пошел он…

— Марин, — он вдруг касается меня. И не просто касается, а сдавливает мои локти в тиски, чтобы я не дернулась. Смотрит прямо в глаза, сильно наклонившись. Гипнотизируя. — Извини меня.

Убивает наповал своей простотой. Будто эти слова что-то решат и…

— Если я что-то сделал не так, извини. Я решу, куда деть кота, но… на этот раз я не позволю тебе исчезнуть из моей жизни, как и тогда. Не с моими детьми.

Словосочетание “мои дети” режет слух, потому что я привыкла считать Злату и Данечку только своими. Но я пытаюсь не вкладывать в него дополнительный смысл, потому что Руднев не похож на того, кто может отобрать близнецов. Хотя расслабляться тоже не стоит.

— Как и тогда? — вместо всего спрашиваю я. — Что значит, ты не позволишь мне исчезнуть из твоей жизни… как и тогда?

Сергей молчит несколько секунд, будто гадает, правда ли я не понимаю, а затем как-то странно с легкой улыбкой вздыхает.

— Несмотря на обстоятельства нашего знакомства и всю ситуацию, тогда… Я был не против продолжить общение и пять лет назад. Но принял твое решение уйти.

Я пропускаю вдох.

— Сейчас я не позволю тебе принять это решение самой. Теперь у меня