Сломленная Джульетта - Лиса Рэйвен Страница 9

— Он постоянно прикасается ко мне, но всегда отмазывается от… ну ты поняла.

— От введения пениса.

— Именно.

— Господи, Кэсси, что ты натворила в ваш первый раз, что он стал таким неуверенным?

— Ничего! Он сказал, что со мной у него был лучший секс.

— Тогда какого черта, он не сует в тебя член при каждом удобном случае? Чего он ждет? Приглашения президента?

Я вздыхаю и тыкаю вилкой в свой салат.

— Не знаю. Он как будто начинает паниковать, когда дело доходит до…

— Он такой тупой.

— Руби, да ладно. Он старается.

— Быть тупым?

— Перестань.

Я перевожу взгляд и вижу, как он пересекает кафетерий. Его руки в карманах, голова опущена. В нем нет ничего от того человека, которого я узнала за последние несколько недель.

Он кажется абсолютно подавленным.

Усталым.

Несчастным.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику.

Он не знает, что я наблюдаю за ним и я понимаю, что смотрю на него настоящего. Моего идеального парня нигде не видно.

Краем глаза я вижу, что Оливия тоже наблюдает за ним. Она качает головой и идет в уборную.

Снаружи доносится гром, предупреждающий о надвигающемся шторме, но по звукам он скорее напоминает надвигающуюся лавину.

6

БЕССИЛИЕ

Что вы делаете, когда видите, что тот, кого вы любите изводит себя? Пытаетесь ли вы остановить это ?

Конечно.

Я говорю Итану, что ему необязательно прикладывать столько усилий. Что я забочусь о нем, даже когда он не дарит мне цветы и не водит на свидания.

Он все также отказывается обсуждать это.

И мы снова перестаем разговаривать. Касаться друг друга.

Он закрывается от меня.

Однажды вечером мы слышим звук сирен снаружи и выйдя на улицу, обнаруживаем машину скорой помощи на подъездной дорожке жилого дома напротив.

По мере того, как мы приближаемся к маленькой толпе у тротуара, я вижу Руби, которая разговаривает с Либерти, одной из студенток курсов изобразительного искусства.

 — Что случилось? — Я накидываю на себя пальто и смотрю на здание.

Выражение лица Руби серьезное.

— Передозировка. Парамедики привели ее в чувство, но ее жизнь висела на волоске.

— О, боже. Кто это?

Она бросает взгляд на Итана.

— Оливия Пайн. Второкурсница. Та девушка, которая преследовала тебя, не так ли? Бывшая Холта?

Я оборачиваюсь на Итана, который стал бледным, как простыня.

— Да. Это она.

Я собираюсь что-то сказать, но тут открывается дверь вестибюля и парамедики везут каталку по тропе тротуара. Все вытягивают шеи, пытаясь получше разглядеть. И хоть бледное лицо Оливии наполовину закрыто кислородной маской, ясно, что она в плохом состоянии.

Итан отталкивает людей в сторону, чтобы дойти до парамедиков.

— С ней все будет в порядке?

Женщина-фельдшер осматривает его.

— Вы ее парень?

Лицо Итана ожесточается.

— Нет.

— Ее состояние стабильно. Это все, что я могу сказать.

— Была ли передозировка преднамеренной?

— Об этом не нам говорить.

— Что она приняла?

— Прошу прощения, я могу ограничиться лишь такими ответами. Мы везем ее в больницу Уайт-Плейнс, где врачи проведут тесты.

Фельдшер проходит мимо Итана, затем открывает дверь скорой помощи, чтобы она и ее партнер смогли погрузить Оливию внутрь. Когда скорая с ревущими сиренами, отъезжает, Я беру Итана за руку. Он наблюдает за машиной с каменным выражением лица, пока она не исчезает.

— Либерти сказала, что она была в депрессии, — говорит Руби. — Уже долгое время сидела на наркотиках. Ее соседка думала, что сейчас она чиста, но как оказалось, нет.

Не говоря ни слова, Итан вырывает свою руку из моей и уходит.

Когда я догоняю его, его челюсть так сильно сжата, что может расколоть грецкий орех.

— Итан…

— Я не хочу говорить об этом.

Ага, я уже привыкла к этому.

Я стараюсь не отставать от него.

— Ты не можешь винить себя в этом. Серьезно. У нее проблемы с наркотиками.

— Которые у нее появились после того, как я испоганил ей жизнь.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю, потому что она ничего не употребляла, когда мы были вместе.

— Это колледж. Многие совершают глупости. По крайней мере, они нашли ее вовремя. Она будет в порядке.

 Он останавливается и поворачивается ко мне с огненным выражением лица.

— Ты правда смотришь на жизнь сквозь розовые очки, Тейлор? Она не будет в порядке! Ты что ее не видела? Она едва жива! Знаю, ты всю жизнь как сыр в масле каталась, но не у всех все так, как у тебя. Некоторые из нас живут в реальном мире, где случается дерьмо, которое ты не можешь изменить, как бы сильно ты этого, черт побери, не хотел. Очнись!

Когда он в бешенстве уходит от меня , я говорю себе, что ему нужно время. Что все пройдет, и мы вернемся к нашим обычным взаимоотношениям. Но я без понятия, что является для нас нормой. Я ненавижу, что наши отношения с каждым днем становятся все более и более неопределенными, и я бессильна остановить это.

Он не звонит мне тем вечером, и когда он появляется на экзамене по маскам следующим утром, вид у него такой, будто он не спал.

— Мистер Холт, — говорит Эрика, пока он пытается пройти свой первый тест. — Как вы собираетесь передать эмоцию этой маски, когда между ней и реальным тобой столько барьеров?

Я вижу, как он пытается выразить уязвимость, которая ускользала от него все эти недели, но он снова и снова терпит неудачу.

— Дай волю, Итан! Сбрось с себя весь багаж, который, как тебе кажется, защишает тебя!

Он раздраженно срывает с себя маску и бросает ее через всю аудиторию.

— Да не могу я, понятно?! Ставьте мне незачет!

Эрика оглядывается на остальную часть группы.

— Все свободны. Увидимся завтра. Мистер Холт, вы остаетесь.

Все обеспокоено переглядываются, собирая свои вещи. Я мешкаю за дверью. Вчера случай с Оливией, а сегодня это? Я без понятия, как ему помочь. И возможно ли ему вообще помочь.

Я прислоняюсь спиной к стене в коридоре и подслушиваю.

— Мистер Холт, ваше поведение в этом классе было неприемлемым. Объяснитесь!

— Ладно, как насчет этого? Маски – это просто хрень какая-то! Я хочу быть актером, а не каким-то никудышным шутом! Как мне, черт побери, это поможет за