Грохот ледника - Ольга Акофина Страница 89

Оглушенные полицейскими, сидевшие в задней части УАЗа, задержанные уже не испытывали злобы друг к другу.

– Стоила она того? – спросил Глеб, вытирая кровь с шеи.

– Да пошла она, – сплюнув кровь, сказал зачинщик и протянул руку, – извини, брат, чуть было не наделал дури. Сидеть из-за какой-то шлюхи.

– Командир, отпусти, ты же видишь, мы пострадавшие, люди мирные.

Глеб выгреб из карманов всю наличность, которая у него была.

– Для хорошего человека не жалко, ну правда, всё что есть.

Лейтенант открыл дверь камеры:

– Выходите, быстро и молча.

– По гроб жизни – поклонился Влад.

– Иди давай.

Они зашли в туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

– Wolf, из тебя кровь хлещет, как из фонтана, – сказал Влад.

– Ничего у меня её много. Кстати, ты не лучше. У тебя нет платка?

– Я похож на человека, который носит платок?

– Здесь даже туалетной бумаги нет, блин, что за сервис? Бля, еще телефон в хлам разбили. У тебя работает?

– В баре остался, там может и работает.

– Как ты думаешь, есть у меня право на один звонок с их телефонов?

– Кому ты звонить собрался?

– Хотя бы такси до бара, возьмем вещи. Холодно сегодня, а крутки остались в кабаке. Не думаю, что нам тут предоставят машину.

– Твой план по вызову такси всё равно провалился, – заметил Влад, наблюдая, как Глеб вытаскивает сим карту и выкидывает телефон в мусорное ведро.

– Командир, дай позвонить, – крикнул Влад в приоткрытую дверь.

– Ребята, идите отсюда, пока старший не пришёл, и пока я добрый.

– Уходим, уходим.

– У меня сигареты вывалились. Дай покурить, – уже на улице сказал Глеб.

– Всё в баре осталось, мой друг. Всё в баре…

– Вот, положенье! С разукрашенными мордами, без телефона, без курток. без сигарет. Бля, что делать?

– Что ж май то такой холодный, твою мать, – выбивая дробь зубами, сказал Влад.

– Надо выбираться, – вздохнул Глеб.

– Вот в таком виде?

– А что ты предлагаешь? Тут околеть? Можем, конечно, вернуться в отделение, нам там будут рады.

– Повеситься тоже вариант.

– Лично я не планирую. Ладно, главное, до бара добраться.

– Думаю, что вот там нам будут не очень рады.

Было уже часа четыре утра, когда они ввалились в квартиру. Влад сразу пошёл звонить Алле, а Глеб зашёл в ванную и разделся до пояса.

– Да-а-а-а, – протянул он.

Правая щека и шея были сильно расцарапаны, и из них сочилась кровь, кроме того, зверски болела рука.

– Красавец, – сунув морду в ванную, съехидничал Влад.

– Да уж, ладно, давай залечиваться. Начнем, пожалуй, с анестезии, посмотри, чего там в баре есть.

Глава 27. Начало

Диана подходила к подъезду своего дома, когда услышала такое знакомое «Привет». Из окна припаркованной машины, она увидела Глеба. По телу прошла нервная дрожь, она так боялась этой встречи, и он, как приехал не сделал ни одной попытки увидеть её, и ни разу не позвонил, не написал, и она понадеялась, что они больше не увидятся, и она больше не будет испытывать муки совести. Уехав из Нью-Йорка, она сначала расстраивалась, что ничего не было сказано о продолжении отношений, но потом, трезво всё обдумав, она решила, что продолжения быть и не может.

– Глеб? Что ты тут делаешь? – спросила Диана, подойдя к машине.

– Жду тебя.

– Видимо давно ждешь, – сказала Диана, посмотрев на пять пустых бумажных стаканчиков из-под кофе.

– Я не знал, во сколько ты заканчиваешь работать и приедешь домой.

– Можно было позвонить.

– Произошли непредвиденные обстоятельства, в результате которых я лишился телефона. И вот какая штука, твой Нью-Йоркский номер я помню наизусть, но абонент покинул территорию США, а местный не помню совсем. Чего стоишь, кстати, заходи, – открывая дверцу, сказал Глеб.

– Прекрасно выглядишь – сказал он ей, когда она села рядом. – Ты с работы?

Узкая юбка карандаш, элегантное пальто и небрежно собранные в пучок волосы чрезвычайно ей шли.

Диана кивнула. Он здесь, он приехал, он нашел её, но зачем? Его голос, его взгляд раздражали её нервы, она всеми силами пыталась унять дрожь.

– Что у тебя с лицом? – спросила она, увидев пластырь.

– А, ерунда, неудачно побрился. Сегодня пятница, поедем, посидим где-нибудь, если у тебя нет других планов, – предложил Глеб.

Что он хочет от неё? Она только начала приходить в норму после их страстного романа, приняла для себя определенное решение, и вот он здесь и предлагает провести с ним вечер. А может он просто предложит ей остаться друзьями? Блеснула у нее слабая надежда. Надо пройти это испытание и выслушать его.

– Я бы хотела зайти домой, оставить документы и переодеться.

– По-моему, ты и так прекрасна, но как скажешь. Я подожду тебя здесь.

Диана открыла дверь квартиры и тяжело рухнула на кресло у входа. Домой её привело вовсе не желание переодеться, а хоть несколько минут побыть одной, успокоиться и собраться с мыслями. Если бы он хоть заранее предупредил о своём приезде, она бы всё обдумала, морально подготовилась, приняла бы равнодушный вид, а теперь он видел её слабую, нервную, дрожащую, как будто она влюблена в него и только и ждала этой встречи. Диана внимательно посмотрела на себя в зеркало, так и есть в глазах слёзы, губы подрагивают, а на лбу капли нервной испарины. Когда она получила сообщение, что он вылетает обратно, она страшно испугалась. О том, чтобы продолжить здесь отношения, не может быть и речи. Что скажут её родители, сестра, родители Даниила? Как посмела она изменить светлой памяти мужа так быстро и с кем? С Глебом. Что не говори, а он является виновником гибели её супруга, хоть и косвенным. Диану снова прошиб пот, если хоть кто-то узнает, что она сгорала от страсти в постели с Глебом, её осудят, пожалуй, скажут, что она не любила Даниила, но это не так. Что же с ней происходит? Почему замирает сердце? Она ведь вовсе не влюблена в него. Нет, нет, единственное, что она готова ему предложить, это свою дружбу. Нельзя поддаваться его обаянию, нельзя идти на поводу воспоминаний от тех двух неделях, когда она была так счастлива в его объятиях. Там был другой мир, другая жизнь.

Надо идти, он там, внизу, ждет её, она сказала, что пошла переодеться, но стараться ради него, она не будет. Диана поднялась, подошла к шкафу, вынула первую попавшуюся одежду,