Чёрные узы и Белая ложь - Кэт Синглтон Страница 88

— Привет, Картер. — Я спокойно приветствую его, пытаясь говорить ровным голосом, несмотря на то, что в его глазах читается растерянность, когда он смотрит на меня сверху вниз. Я чувствую запах алкоголя в его дыхании. Он витает вокруг нас. Я смотрю через его плечо, ища любого другого человека на террасе. Я никого не вижу, совершенно одна со своим вроде бы пьяным и злым бывшим парнем.

— Что ты здесь делаешь одна? — В его словах есть легкая нечленораздельность, но меньше, чем я ожидала из-за окружающего нас запаха. Может быть, он не так много выпил, как я сначала думала.

Я пытаюсь отойти от него на шаг, пытаясь увеличить дистанцию между нашими телами, но он не позволяет. На каждый шаг, который я делаю назад, он делает шаг вперед, крепко сжимая меня.

— Я просто искала Бека. — Мне удается отдернуть от него одну руку, его пальцы остаются сцепленными на другом моем бицепсе. Подняв руку, я убираю волосы с лица, чтобы лучше видеть его.

Его глаза вспыхивают, когда он сосредотачивается на моей руке. Прежде чем я успеваю заметить внезапную ярость в его взгляде, он хватает меня за руку и притягивает к своему лицу.

— Нет, не говори, — выплевывает он. Он осматривает кольцо на моем пальце, проводя большим пальцем по большому бриллианту.

Я пытаюсь вырвать свою руку, но его ледяные руки не позволяют мне. Они как тиски держат мои пальцы. — Ты уже знал, что мы помолвлены, Картер. Я не думала, что тебя это волнует. Ты изменял мне годами, помнишь?

Картер смеется. Холодно и пугающе, от страха у меня мурашки по коже. Это звук, которого я никогда не слышала от него. — Это кольцо нашей бабушки. Он тебе это сказал?

Мои губы открываются. Он вообще мне этого не говорил. Я думала, что это он придумал сам. Не думала что это семейная реликвия.

— Нет, — отмечает он, отвечая на собственный вопрос. Он цокает языком, грубо опуская мои руки.

Я отбегаю назад, радуясь, что он больше не прикасается ко мне.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я хриплым от нервов голосом.

— Мой дедушка постоянно показывал его нам. Он рассказал нам всем о том, как влюбился в нашу бабушку. Он был опустошен, когда она скончалась, когда я учился в средней школе. С этого момента он сказал нам, что первая женщина, которая украдет одно из наших сердец, будет иметь честь носить кольцо.

Я борюсь с желанием поиграть с кольцом, взглянуть на него новыми глазами. Зачем Беку давать мне что-то такое значимое, если помолвка все время должна была быть фальшивой?

Я не знаю, что сказать в ответ. Бек никогда не говорил мне, что кольцо было сентиментальным. Я даже никогда не спрашивала — мысль никогда не приходила мне в голову, что это может быть. Непонятно, почему он дал мне что-то особенное вместо чего-то, что должно было быть подделкой. Я не говорю ничего из этого вслух. Несмотря на то, что у меня кружится голова, я достаточно спокойна, чтобы понять, что я не должна ни в чем признаваться Картеру и подвергать опасности все разваливающееся.

— Кажется, он многое тебе не сказал, Марго.

Он расстегивает первые несколько пуговиц на своей мятой классической рубашке. Это привлекает внимание к тому, как растрепанный он выглядит.

— Ты в порядке, Картер? — Неважно, как сильно он причинил мне боль в прошлом, я все еще забочусь о нем. Видеть его таким больно. За все годы, что мы встречались, я никогда не видела его таким… измученным.

Он снова смеется, на этот раз громче, звук отражается от внешней каменной стены. Это зловеще. Мое сердце бешено бьется от страха.

— Ты задаешь неправильный гребаный вопрос. Спроси меня, чего он тебе не сказал. Он зловеще улыбается. — Да брось. Я знаю, ты хочешь узнать.

Я качаю головой, пытаясь сохранять спокойствие. Если бы я попыталась обойти его, позволил бы он мне? В любое другое время я была бы уверена, что он не причинит мне вреда. Но в его глазах есть беспокойство, которого я никогда раньше не видела. Это заставляет меня колебаться, чтобы сделать что-нибудь внезапное.

Почему никто не может прийти сюда и найти нас?

У меня по коже побежали мурашки из-за холода в воздухе и льда в глазах Картера. — Ты ничего не понимаешь, Картер.

— Он лгал тебе.

— Почему бы нам не пойти внутрь и не поговорить об этом? — Я храбро пытаюсь обойти его, давая ему широкое место. Он быстро протягивает руку и снова хватает меня, прижимая мое тело к своему.

Кончики его пальцев так глубоко вдавливаются в мое предплечье, что это причиняет боль. — Ты делаешь мне больно, — кричу я.

— Мы войдем внутрь, когда я скажу то, что хотел сказать, — шипит он.

Я киваю, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Я поклялась, что больше никогда не пролью слезу из-за Картера Синклера, но это не должно считаться. Слезы от страха, от беспокойства от растерянного взгляда на его лице.

— Скажи мне, — умоляю я дрожащим голосом. Я готова сделать все, что потребуется, если это означает, что он отпустит меня. Или, лучше, чтобы он позволил нам вернуться внутрь, где мы не будем одни.

Где Бек?

— Как вы вообще начали отношения?

— Я была — или являюсь — его помощницей. После долгих часов и ночей совместной работы это просто…

— Ложь! — кричит он, тряся меня своим телом. — Ты знаешь, что это ложь, не так ли?

Слеза течет по моей щеке, когда я смотрю на человека, которого любила много лет. Несмотря на все то, как он меня предал, мы все равно прекрасно провели время вместе. Поздние ночные занятия в библиотеке, где он кормил меня закусками, потому что мои руки были грязными из-за затенения моих рисунков. Ночами мы танцевали всю ночь напролет с нашей компанией друзей, мы вдвоем мчались, чтобы увидеть, кто быстрее вызовет такси домой. Даже после того, как я узнала, как глубоко ранили его предательства, он по-прежнему занимал центральное место в некоторых из моих любимых воспоминаний.

Сейчас в его глазах нет ни намека на те счастливые времена. Они черные, глубокая пустота, когда его губы сжимаются в тонкую линию, когда он холодно смотрит на меня. Тот Картер, которого я, как мне казалось, знала, почти ушел.

— Я не понимаю, — отвечаю я, стараясь говорить как можно ровнее, несмотря на то, что страх овладевает моим телом. Мои ноги трясутся, и еще один рывок его руки заставит мой пульс участиться. —