Антагонизм - Натали Ният Страница 87

Суббота, пять часов вечера, мы уже в школе, на дискотеке. Как тут шумно! На втором этаже играет музыка.

Мы с Оксанкой расходимся по нашим классам, для начала, чтобы снять верхнюю одежду. Потому что раздевалка закрыта, а ученики переодеваются каждый в своём классе. Там же можно причесаться или поправить одежду. Девочки помогают друг другу навести марафет.

— О, Линда, здорово, что ты пришла! — обрадовалась Ленка Маринская, та, что живёт недалеко от моего дома, моя соседка по улице. — Оксанка сказала, что ты придёшь. Молодец!

Я, кстати, сижу с ней за одной партой. Видимо, Валентина Викторовна посчитала, что раз мы соседи с Ленкой, то мне так будет проще. Ну что ж, спасибо ей за это, за понимание, но Ленка та ещё болтушка. Строчит как пулемёт. И совсем редко, видимо, когда она сама устаёт от своей болтовни, она наконец-то замолкает минут на двадцать. Поднакопит сил и снова: тра-та-та. Устаю от неё. От её болтовни.

— Линда, здравствуй! Рады приветствовать тебя в нашем бедламе, — заулыбался Генка Самохин, длинный и худой как жердь.

— Я тоже рада в нём оказаться, — улыбаюсь в ответ.

— Да отстань ты от неё! — раздался из коридора голос Толика. Следом показался и он сам.

Кажется, я нравлюсь Толику, это тот самый одноклассник, который живёт в конце нашей улицы. Толя Уткин. Но, как можно предположить, называют его Утка.

— Эй, Утка, тебе-то что? Не с тобой же талдычим, с Линдой.

— Ты как прицепишься, Мох, хрен отвяжешься от тебя.

— Уткин, это что за выражение! Ещё раз услышу, будешь у меня весь месяц в классе дежурить после уроков! — сделала ему замечание Валентина Викторовна.

— Сорри, Валентина Викторовна, Мох кого хочешь выведет из себя.

— Линда, ты как, освоилась тут? — поинтересовалась наша классная. — Тут всё просто: сейчас идёте в холл, там музыка и танцы.

— И никаких уроков! — улыбнулась Маша Рябинкина.

— Никаких, — согласилась Валентина Викторовна.

— Лена, — обратилась я чуть позже к Маринской, — а почему здесь Валентина Викторовна?

— Это сегодня, учителя тут с нами на дискотеках дежурят по очереди, — охотно стала разъяснять мне Ленка, — сегодня её очередь. А Сергей Анатольевич и Альберт Евгеньевич почти всегда с нами. Они ходят, проверяют. Сегодня с нами ещё твой папа будет.

— Понятненько.

Сергей Анатольевич ведет уроки труда у мальчиков, а Альберт Евгеньевич — наш сторож, еще, по-моему, и завхоз. А еще он муж Ульяны Николаевны, учительницы младших классов.

В холле уже было довольно много танцующих учеников. Ко мне тут же подлетела Оксанка.

— Линда, ну как тебе? — Оксанка сразу же стала пританцовывать. — Давай, танцуем, веселимся!

Сначала робко и несмело, а потом все увереннее и увереннее я тоже стала танцевать, смешавшись со школьной толпой. Ничего сложного: слушаешь музыку, подпеваешь про себя или беззвучно шевеля губами и делаешь разные энергичные движения. Справилась. Минут через двадцать зазвучала какая-то медленная песня, и толпа сразу рассеялась, освобождая место танцующим парочкам.

«Господи, хоть бы меня никто не пригласил!» — пронеслось в голове. Этого нельзя допустить. Кажется, и Уткин, и Мох подозрительно поглядывают в мою сторону, и еще какой-то мальчик, постарше. Что же делать? Глупая, возьми себя в руки! Ну даже если тебя и пригласят, откажешься, и все. Делов-то! Нет, нет, не хочу, чтобы меня приглашали. Зачем вообще включили такую музыку?

— Хочешь попить водички? — раздался возле уха голос Ленки.

— Да, — машинально отвечаю, не раздумывая, еще и киваю головой.

— Пойдем, — махнула рукой Ленка.

Мы спускаемся на первый этаж и идем к раковинам. Немного освежаю лицо и делаю пару глотков прямо из-под крана.

— Жарко, да? — спрашивает Ленка.

— Да, очень.

Неужели Ленка заметила мое растерянное состояние и решила таким образом помочь мне? А может, дело в другом? Незаметно присматриваюсь к ней. Ленка — полноватая девочка и не очень симпатичная, если честно. Близко посаженные маленькие глазки, чересчур пухлые губы, широкие щеки. Да и сама какая-то бесформенная, квашня одним словом. Может быть, ей тоже неловко, и она таким образом прячется от мальчиков? В классе над ней часто подшучивают: то выхватят из рук тетрадку, обмахиваясь ей как веером. На что Ленка сильно злится и возмущается. Или скажут ей что-нибудь наподобие:

— Ленка, на башке пенка, что в бане смыть забыла?

В общем, ерунду какую-то. Я бы на такое и внимания не обращала, а Ленка очень обижается, чуть ли не до слез.

Наверняка мало у кого возникает желание пригласить ее на медленный танец, ни у кого, если точнее. А Ленка же все понимает, она же не дурочка. Вот и сейчас, возможно, она ушла оттуда, чтобы не расстраиваться или не обнадеживать себя. И меня прихватила. В любом случае я ей благодарна, сегодняшним вечером она моя спасительница. А этот предлог — попить водички, освежиться — я могу теперь использовать сколько угодно. Так-то!

Мы еще разговаривали с Ленкой, когда я заметила папу: он шел в нашу сторону.

— Ты как? — поинтересовался он.

— Нормально.

— Веселитесь, девочки, — кажется, у папы хорошее настроение.

Оксанка вовсю флиртовала со своим Сашкой. Глядя на нее, я вспомнила Лидку. Интересно, может быть, она сейчас тоже на дискотеке в своей новой школе? Не так давно разговаривала с ней по телефону, ей вроде нравится на новом месте, и школа тоже. Но, конечно, по телефону не поговоришь как следует обо всем. Договорились встретиться на каникулах: или она ко мне приедет на пару дней, или я к ней, вернее, к бабуле. Но скорее всего, поеду я.

Бабуля с дедулей совсем недавно купили новый дом, наконец-то! Тася очень хотела жить рядом с родителями, но все никак не получалось подыскать такой: поблизости домов не оказалось. Купили подальше, почти на другом конце села. Зато дом хороший, как сказала мне бабуля: четыре комнаты, большая кухня, коридор, просторные сени. Еще есть сарай, баня, колонка через два дома. Я за них рада, вернее, за бабулю. Мне кажется, ей было все же неуютно у Тасиной родни. Они решили жить вместе в этом доме, как и в Уцике. Тетя Оля, Лидкина мама, тоже присмотрела себе жилье, правда, поменьше и похуже. Через несколько дней и они оформят документы. Мне бы очень хотелось, чтобы мы купили свой дом. Хоть здесь и