Сломленная Джульетта - Лиса Рэйвен Страница 85

Взгляд в его глазах слегка маниакальный. На секунду мне кажется, что он собирается сделать это, но тут ему на глаза попадается вооруженный до зубов начальник охраны, стоящий в паре шагов от нас.                              

— Простите, сэр? — говорит он, и охранник смотрит на него. — Будет ли приемлемо, если я понесу свою девушку, как мешок картошки, чтобы побыстрее выбраться отсюда и нежно заняться с ней любовью?

Губы охранника шевелятся, но он сдерживает улыбку.

— Нет, сэр, это будет неприемлемо.

— А если как поросенка?

— Не-а.

— А если посадить ее в тележку?

— Не-а.

— С вами не весело.

— Моя жена говорит так же.

Итан снова берет меня за руку и продолжает вести к багажной карусели. Он идет слегка медленнее, но не сильно.

Как только мы доходим, он видит свой чемодан и хватает его. Затем он тащит меня к стоянке такси, и после того, как мы садимся и он говорит адрес водителю, он обнимает меня и вздыхает.

Я прижимаюсь к его груди и закрываю глаза. Каждая частичка меня испытывает облегчение оттого, что он дома.

— Итак, ты назвал меня своей девушкой там внутри.

— Подловила-таки меня, да? Ты злишься?

Я на секунду задумываюсь об этом.

— Нет.

— Испугана?

— Немного.

— Хорошо. Я могу с этим справиться. Расскажи мне о своих переживаниях относительно того, что я называю тебя своей девушкой.

Я опускаю взгляд на свои пальцы и пожимаю плечами.

— Я не знаю. Просто кажется, что все слишком быстро.

— Кэсси, я влюблен в тебя уже больше шести лет. Как это может быть слишком быстро?

— Я имею в виду, относительно нынешней попытки построить отношения.

Он замирает и крепче обнимает меня.

— Слушай, это никакая не попытка. Это оно самое. Это конец. Последняя остановка поезда наших отношений. Я думал, что был предельно ясен насчет этого.

Дрожь радости и паники проходят одновременно сквозь меня.

— Хорошо, — говорит он, заключая в лицо мои ладони. — Вот, что сейчас будет. Ты забудешь, что я назвал тебя своей девушкой. Я отвезу тебя к себе, сниму с тебя одежду и буду нежно заниматься с тобой любовью, пока ты не будешь молить меня остановиться. Я ни в коем случае не стану повторять выражение «моя девушка» и не буду давить на тебя, заставляя навесить ярлык на наши отношения. На котором, кстати говоря, должно значится «охренительно классные». Я просто счастлив быть там, где мы сейчас.

— И где же это?

— Вместе с тобой. — Через минуту, он покашливая, говорит. — Навсегда, — затем он одаривает меня невинной улыбкой. — Что? К чему этот взгляд? Я ничего не сказал.

Я смеюсь и целую его. Мы все еще целуемся, когда припарковываемся у его дома.

Он кидает деньги таксисту, и весь наш путь в его квартиру проходит в поцелуях и в попытках маневрировать его сумкой. Как только мы перешагиваем порог, сумка оказывается на полу, а наша одежда становится врагом, от которого мы должны избавиться любой ценой.

Так получается, что одежда одерживает победу, в основном, потому что у нас нет терпения, чтобы полностью раздеться. Или хотя бы наполовину. Или просто дойти до спальни.

Как только он снимает мои трусики, а я расстегиваю его джинсы, он берет меня у стены. Грубо. Но мне и не хочется сейчас нежности. Резкие толчки и сдавленные стоны, являющиеся воплощением семи дней желания.

Ни один из нас не выдерживает долго. Я вскрикиваю первая. После нескольких толчков, он следует за мной. Мы цепляемся друг за друга, содрогаясь и вздыхая. Когда мы оба уже буквально без чувств, мы, спотыкаясь идем в спальню. По пути мы снимаем с себя остальную часть одежды, и наш второй раунд происходит уже менее торопливо, но не менее страстно.

После третьего раза, мы оба засыпаем в считанные секунды.

Четвертый раз происходит спустя несколько часов в душе. Он тщательно моет меня. Повсюду. Своим языком.

Мы так и не доходим до ужина.

Он что-то невнятно произносит, намекая на пятый раунд, но я вся вымотана. Поэтому вместо этого, мы лежим в кровати и смотрим фильмы. Он ласкает мою спину, пока я вывожу узоры на его груди. Я не помню, когда я в последний раз, чувствовала себя настолько довольной и расслабленной. Возможно, и никогда.

Это кажется таким правильным, что мне хочется плакать.

— Итан?

— Хммм?

— Если хочешь… и если ты будешь делать это только, когда мы будем наедине, потому что я не хочу, чтобы люди на работе подшучивали над нами… ты можешь… — Я делаю глубокий вдох. — Ты можешь называть меня своей девушкой.

Он перестает меня поглаживать.

— Не прикалывайся надо мной, Кэсси. Если это шутка, то она не смешная.

— Я не шучу.

Он пристально смотрит на меня полных пять секунд.

— Ты серьезно?

— Да. Все в порядке?

Его лицо кривится.

— Ага. В порядке. В полном. Чёртовом порядке. Извини. Я сейчас вернусь.

Он встает с кровати и идет в гостиную. Затем я слышу, как он открывает дверь на балкон и кричит:

— КЭССИ ТЕЙЛОР – МОЯ ДЕВУШКА! ЧЕРТ, ДА!

Я слышу звук закрывающейся двери, прежде чем он тихо возвращается в спальню и залезает в кровать.

Он откашливается и говорит:

— Так что, да. Вопрос решен. Ты – моя девушка. Что делает меня твоим…?

Я вздыхаю.

— Ты знаешь, кем тебя это делает.

— Нет, я не уверен. Как это называется?

— Ты – мой…

— Да…? — От него буквально исходят вибрации предвкушения.

— Тебе обязательно нужно, чтобы я это сказала?

— Только если ты хочешь сделать меня самым счастливым человеком в мире. Никакого давления.

Я качаю головой и встаю.

— Не могу поверить, что делаю это.

Я направляюсь к балконной двери и открываю ее, одновременно моля Бога о том, чтобы никто не увидел меня, потому что быть обнаженной перед случайными незнакомцами – не вписывается в мое представление о веселье.

— ИТАН ХОЛТ – МОЙ ПАРЕНЬ! ЧЕРТ, ДА! — Я вскидываю вверх кулак ни к кому определенно не обращаясь, и затем забегаю обратно в внутрь.

Когда я запрыгиваю обратно в кровать, Итан нависает надо мной. Уже через секунду, он прижимает меня к матрасу и ложится между моих ног, с