Дульсинея и Тобольцев, или 17 правил автостопа - Наталья Литтера Страница 83

Так. Не об этом сейчас.

– Слушай… – наклонился к уху, отвел тугой ароматный локон. – Это наверняка… очень вероятно, что это связано… со вчерашними событиями. Я так думаю. Не бойся. Мы обязательно что-нибудь придумаем и выкрутимся. И все будет в порядке. С тобой все будет в порядке. Точно тебе говорю.

Дуня снова кивнула, на этот раз уверенней. А потом даже ответила, хотя он и не ждал:

– Думаешь, автостопщикам стоит верить?

Сейчас он был рад этому дурацкому обращению. Значит, черно-белая маска отступила.

– Нет, этим верить нельзя, – произнес как мог беспечнее. – Эти врут по любому поводу. А вот Дон Кихоту верить надо. Я же твой Дон Кихот, помнишь?

Неосознанно сжал чуть крепче пальцы. С удовольствием отметил, что плечо под ними стало не таким напряженным. И гораздо более теплым.

– Помню, – у нее и голос уже почти совсем нормальный, живой. Ее. Дунин. – Нам, Дульсинеям, не так часто попадаются на дорогах рыцари. А уж чтобы благородные выходили из леса…

Не поверил глазам, когда увидел, как дрогнули уголки ее губ в слабом подобии улыбки. И рассмеялся от облегчения сам.

– Да-да. Из лесу выходят не только благородные разбойники, но и благородные идальго. Правда, росинанты у меня теперь другие. Нравятся?

Вытянул перед собой левую ногу, демонстрируя зеленую кроссовку. На правой ноге, что удивительно, была тоже кроссовка. Правда, другого цвета и марки, поэтому правую ногу Иван поспешно спрятал под скамейку.

Дуня внимательно разглядывала замшевое изделие с узнаваемым логотипом сбоку.

– А ты… уверен, что они породистые? Хотя… до чего только наука не доведет. И вот так вместо пегих подкинет зеленые.

И снова Тобольцев рассмеялся, но тут его немного наигранное веселье остановила въехавшая во двор бело-синяя машина.

Когда они встали навстречу выгрузившимся из уазика полицейским, Иван искоса взглянул на ее лицо. Пришла в себя. Умница. Сильная девочка.

Она и потом все время держалась молодцом. Когда они объяснялись с блюстителями порядка: сначала Иван, но когда обнаружилось, что владелец квартиры, которую взломали, не он, в дело пришлось вступить Дуне. Она держалась и в самом деле здорово – спокойно и без намека на истерику или слезы ответила на все вопросы, объяснила, что случилось. Сначала на улице, потом поднялись в квартиру. Туда первыми зашли полицейские, и лишь после команды «чисто» через порог переступили Иван с Евдокией.

В квартире Дуня тоже показала себя отлично, хотя ощутимо вздрогнула, когда увидела на полу гостиной разбитую камеру. Сразу после этого они обнаружили полный хаос на балконе: все сметено на пол – со стола, с подоконника. Компьютер внутренностями наружу, сиротливо торчит шлейф для харда. Дуня едва слышно вздохнула и вдруг взяла Ваню за руку и сжала. Он в ответ крепко обхватил ее ладонь. Держись, Дульсинея, держись. Это всего лишь железки. Их можно купить новые.

– Проверьте, что пропало.

Дуня высвободила руку и прошла в спальню. Потом вернулась, как-то неуверенно прошла вдоль полок.

– Все на месте – деньги, украшения.

Иван нахмурился. Ну, собственно, этого следовало ожидать. Только полицейским все нюансы были неизвестны, и расспросы продолжились.

– Чем вы занимаетесь?

– Я дизайнер, – Дуня неловко присела на краешек дивана. – У меня собственное агентство.

– Заказы? Контракты? – продолжал деловито допытываться полицейский в чине капитана, что-то попутно отмечая в блокноте.

– Да, – послушно ответила Евдокия. – Заказы. Контракты.

– Выгодные?

– Выгодные? – переспросила она, а потом поверх плеча капитана посмотрела прямо Тобольцеву в глаза. Иван едва заметно кивнул. Они мгновенно поняли друг друга. Что о вчерашних событиях рассказывать нельзя. – Сейчас – да. Очень.

– Насколько выгодные? – вопросы следовали быстро.

– Интерьеры… богатым людям.

– Понятно. А конкуренты есть?

Дуня едва смогла сдержать вздох облегчения. И снова переглянулась с Иваном. Он снова едва заметно кивнул.

– Конечно, есть. Хорошие контракты всегда желанны.

Стукнула входная дверь, и Дуня неосознанно вздрогнула. Но это оказался всего лишь вызванный из отделения криминалист.

* * *

Все было как в полусне. Ее квартира, куча чужих людей, все ходят, что-то смотрят, задают вопросы, записывают. И не верится, что это с ней. Приехал криминалист. Дуне казалось, что в ее квартире снимают кино. Не хватает только камеры и режиссера в кепке. Почему она решила, что у режиссера должна быть кепка, Дуня не знала. Сидела тихо на диване в гостиной и смотрела, как проверяют наличие в комнате отпечатков пальцев. И на разбитый фотоаппарат в середине комнаты смотрела. Как же ей теперь здесь жить? Здесь, где все пропахло чужими людьми, где чужие ноги топчут ее ковер и чужие голоса заполняют крошечное пространство?

– С кем именно вы заключали контракты?

Дуня перевела взгляд с ковра и ног на следователя. Какой… не очень удобный вопрос. Там дочка политика, там объект Ильи…

– Я подготовлю для вас полный список действующих контрактов, только, знаете… это в некотором роде конфиденциальная информация. В том плане, что есть серьезные заказчики, которых не надо впутывать в это дело. Не надо причинять им неудобства. Я вас очень прошу. Тем более что ничего не испорчено, кроме компьютера и фотоаппарата.

– На компьютере были наработки по проектам?

– Да, были. Но… это не очень важное. Если я что-то делаю дома, то, как правило, копирую потом файлы на флешку. Всегда есть дубль. Речь не идет о промышленном шпионаже. В моем случае это глупо.

– Это уж вы нам позвольте решать, что глупо, а что нет, – строго сказал следователь, потом, немного подумав, спросил: – Может, вас просто хотели напугать?

Хотели! Еще как хотели! А вслух сказала:

– Тогда напугали.

Было решено не везти Дуню в отделение в такое время. Она пообещала приехать сама утром и подписать все, что необходимо.

Наконец полицейские уехали. Квартира казалась пустой, растерзанной, с оставшимися в ней отпечатками чужих ног и рук, среди которых были руки и ноги того человека, который без спроса открыл дверь, трогал Дунины вещи, залез в ее компьютер, а потом сломал то, что посчитал нужным. В том числе и дверь.

Дуня лишь тогда это поняла, когда надо было ее закрыть. За спиной стоял Тобольцев.

– Здесь только защелка, – сказала она, не оборачиваясь.

– Работает?

Дуняша кивнула головой и повернула защелку. Вот и вся ее защита на сегодняшнюю ночь. И она не имеет права задерживать того, кто сейчас за спиной. И хочется оттянуть момент прощания. Ведь, когда Тобольцев уйдет, придется остаться один на один с квартирой, и разбитой камерой, и беспорядком на балконе. А возвращаться