Один процент тебя - Мишель Гросс Страница 80

— Нет!

Она сузила глаза, а затем небрежно пожала плечами.

— Пойду посмотрю, что они делают.

Я с улыбкой последовала за ней.

Жизнь прекрасна.

Глава сорок вторая

Элайджа

Четыре года спустя…

— Люси, найди медсестру!

Я в панике затормозил и припарковал машину на стоянке.

— Можешь успокоиться? — Восьмилетняя девочка на девяносто девять процентов состояла из нахальства, в этом не было сомнения. Это был единственный язык, на котором она, похоже, разговаривала. — С мамой все в порядке.

— Она права, — простонала Хэдли, сморщившись от боли и схватившись за свой круглый живот. — У меня еще даже не отошли воды. Не нужно волноваться.

— Ты в порядке, мамочка?

Губы Элая дрожали. Он, вероятно, был на грани истерики, как и я.

— Пойду возьму кресло-каталку, — сказала Люси, выпрыгивая из внедорожника и забегая внутрь.

— Нет, я в порядке. Я смогу сама дойти.

Люси была слишком далеко, чтобы услышать маму.

— Ты не пойдешь. Какой промежуток между схватками? — спросил я, прикладывая ладонь к ее животу.

Она, несомненно, наебывала меня, скрывая силу боли. Ее живот сжался в огромный шар, и она зажмурила глаза. Это пугало меня. Вид её боли сводил меня с ума.

— Каждые две минуты?

Она поморщилась.

Я выпрыгнул из машины, бросился к ней и открыл дверь.

— Я здесь! — крикнула Люси, пересекая парковку.

Она поставила кресло рядом со мной, пока я помогал Хэдли выйти.

— Сестрёнка, поможешь мне с пряжками? — спросил Элай.

— Ты, маленький дристун, я должна все делать, — пожаловалась Люси, все равно помогая ему.

— Пришло время братику родиться? — спросил Элай.

— Ага.

Люси закрыла заднюю дверь после того, как Элай выпрыгнул.

— Бабуля и дедуля скоро приедут, — сказала ему Хэдли, когда я усаживал ее в кресло-каталку. — Люси возьми его за руку.

Она снова сгорбилась, и мое сердце заколотилось от волнения, когда я увидел, как втянулся ее живот.

Я вкатил ее внутрь и остановился у первого попавшегося поста медсестер.

— У нее схватки!

— У нее отошли воды? — спросила одна из медсестер.

— Нет, но это может произойти в любой момент.

Медсестра просто улыбнулась, и это взбесило меня.

— Давайте зарегистрируем вас, ребята.

Я собирался сказать что-нибудь не очень приятное, когда теплая ладонь скользнула в мою. Я взглянул на Хэдли, которая лучезарно улыбалась мне, ободряюще сжимая мою руку.

— У нас с Джексоном все хорошо. Думаю, мы пробудем здесь некоторое время, прежде чем у меня отойдут воды.

Я слегка наклонился и поцеловал костяшки пальцев, которые сжимали мои, прежде чем вздохнуть.

— Надери мне задницу, если я начну слишком сильно действовать тебе на нервы. Мне просто невыносимо видеть твою боль.

— Я знаю, — тихо прошептала она.

— Сюда, сейчас мы ее зарегистрируем, и разместим в палате. — Медсестра протянула мне бумагу. — Вы ее муж…?

— Я знала, что вы приедете на этой неделе, — я выдохнул с облегчением, когда к нам подошел врач Хэдли. — Как себя чувствует, мамочка?

Она прикоснулась к животу Хэдли.

— Словно готова родить ребенка, — ответила Хэдли.

— А папа?

Она положила руку мне на плечо.

— Мы можем уложить Хэдли в кровать? Я знаю, что она не…

— Ах, — Она приоткрыла рот, и они с Хэдли обменялись понимающими ухмылками. — Понятно. Не волнуйся, мы позаботимся о твоей жене и ребенке.

Через тридцать минут я сидел рядом с Хэдли, лежавшей в постели. Ее глаза были прикрыты от страдания. И, черт побери, я никак не мог смириться с тем, что она на протяжении долгого времени лежит здесь, испытывая дискомфорт. Они должны были что-то сделать.

— Хэнк!

Я оглянулся через плечо, в палату вошли мама и Хэнк. Улыбаясь, Хэнк наклонился и подхватил Элая на руки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила мама, подойдя к кровати Хэдли.

Хэдли слегка приоткрыла глаза.

— Ах…

— Хочешь, мы возьмем Люси и Элая перекусить? — спросила мама.

— Я хочу! — закричал Элай.

— Я останусь с мамой, — сказала Люси, я посмотрел на нее, не сводящую пристального взгляда со своей мамы.

Даже несмотря на нахальство, она все еще была маминой дочкой. Чем дольше она наблюдала за Хэдли, тем больше беспокойства отражалось на ее лице.

— Мы будем в комнате ожидания, когда вернемся. Обязательно поднеси его к окошку, чтобы мы могли посмотреть на него после того, как он родится.

Мама похлопала меня по спине. Я выудил из переднего кармана ключи от внедорожника и протянул их ей.

— Возьмите мою машину. В ней его автокресло.

— Поцелуй меня, Элай, — сказала ему Хэдли. Он спрыгнул на пол и побежал к ней. Я помог ему забраться на кровать, где он поцеловал ее в щеку. — Ты готов к появлению младшего брата? — спросила она его.

Он энергично кивнул.

— Поправляйся, мамочка.

Он побежал обратно к Хэнку.

Когда они ушли, Хэдли посмотрела на Люси.

— Ты не голодна?

— Ты же знаешь, что они все равно принесут мне что-нибудь.

Люси беззаботно и в то же время самоуверенно пожала плечами. Она была права. Они обязательно принесут еду для нее и, возможно, для родителей Хэдли, которые еще не приехали.

— Это всегда занимает так много времени? — внезапно спросила Люси. — Почему ничего не происходит?

Я чувствовал то же самое, что и она. Мне не нравилось, что это занимает так много времени.

— Вам двоим нужно успокоиться, — сказала нам Хэдли.

— Это Элайджа на грани слез, а не я. — заметила Люси.

— Могу поспорить, не я один буду рыдать, — добавил я.

Она уставилась на меня.

— Ставлю десять долларов!

— Держу пари, ты будешь мыть мою машину.

— Боже, благослови Америку! — Хэдли схватилась за живот. — Люси, в последнее время ты ведешь себя так же, как он. Я не в силах справиться с вами двумя.

Мы с Люси обменялись ухмылками, а потом она засмеялась. Она положила голову рядом с мамой и вздохнула.

— После сегодняшнего дня, мам, мы будем в меньшинстве.

— Я и так чувствую себя в меньшинстве, когда вы втроем объединяетесь против меня.

_______

Спустя шесть часов родился Джексон Паркер.

Я старался оставаться сильным, держа Хэдли за руку, пот покрывал ее лоб и увлажнял волосы. Я и раньше знал, но теперь был уверен… Она самый сильный человеком из всех, кого я встречал.

Как только Джексон появился на свет громко заплакав, я зарыдал вместе с ним. Самый счастливый момент в моей жизни был в этой комнате.

Я был мужем. Отчимом. Отцом.

Моя жизнь кардинально изменилась за эти годы после встречи с Хэдли. Я поцеловал ее в губы, провел рукой по влажным волосам, и по ее щекам тоже текли слезы.