Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина Страница 8

— Ничего ты не сделаешь. — вмешивается Карина. — Хотя нет… можешь пригрозить вылечить зуб без анестезии! Идем, Даша, провожу тебя до такси.

Каждый раз в глубине души не хочу покидать этот Дом с большой буквы.

“Тоже будет такой. — говорю себе в сотый раз, пока натягиваю пуховик. — Да, мужчины рядом со мной не предвидится, но сейчас он и не обязателен”.

Темнеет уже не так рано, но все равно уже спустились сумерки. Воздух пахнет сыростью и весной. Я с жадностью вдыхаю его, едва ли не пью.

Кто-то не любит это время года за лужи, перепады погоды и прочее. А я наоборот — обожаю. В такое время, когда все просыпается, в душе начинает зреть слабая надежда, что смогу когда-нибудь победить свои страхи. Что однажды я смогу представить семью, в которой есть не только я и дети, но и мужчина.

Пока стоим с ней у ворот и наслаждаемся весенними сумерками, заодно и болтаем обо всем, благо общих тем хватает. Тут и там сверкают огни соседних домов, где-то протяжно орет кот. Потом рявкнули на него: “Барсело де Нюхонт, хватит орать! Ты благородный мейн-кун, а не драный Васька”!

— Васька ему задницу надрал сразу же. — ворчу я, глядя на возникшие вдалеке огоньки автомобиля. — Дворовые коты самые отмороженные во всех смыслах!

— И лучше. — кивает Карина. — Мне, правда, породистый достался, но по характеру тот еще дворовый отбитый котяра.

Как она про мужа то по доброму!

Автомобиль приближался. Серебристый ауди… ну да, мы ж его ждем. Я в машинах разбираюсь на уровне: “эта вот красненькая, а эта страшненькая”. До десяти лет я автомобилями не интересовалась, а после и вовсе их практически не видела.

Карина же рядом со мной хмурится и снова смотрит на приложение. А после мы с ней обе замираем, когда автомобиль останавливается возле нас. Нет, теперь я вижу, что он слишком роскошный для такси.

Стекло медленно опускается, а я так же медленно делаю шаг назад. Не от страха, а скорее от неожиданности. И от нее же у меня сама собой вырывается фраза:

— Илья Романович, по жизни вы препод, а таксуете для души?!

Нет, ну серьезно! Каков шанс встретить его среди миллиона с лишним жителей города? Я в статистику не очень, но уверена, что будет он очень небольшим.

— Арсеньева, ну ты лучше можешь в ехидство! Оно у тебя отсырело что ли?

— Даша, ты его знаешь? — в голосе Карины любопытство с легким опасением.

Мы с ней немного похожи в этом плане. Только у моей наставницы и работодательницы прошлое оставило физические следы, а у меня они в душе и башке. И оттуда их не убрать лазерной шлифовкой.

— Это преподаватель. — сообщаю будничным тоном. — И дядя моей подруги. Илья Романович, у вас так талантов много! Пробуетесь на роль таксиста?

— Уже лучше, Арсеньева. По дороге потренируешься, садись. — этот нахал отлично знает какое впечатление производит на женский пол. Особенно когда вот так слегка щурит зеленые наглые глаза.

— Милая девушка, я близко знаю Дарью.

Придурок, зашей себе рот скрепками, пожалуйста!

— Даш? — Карина смотрит на меня.

— Да, я его очень хорошо знаю. — фырчу недовольно. — Илья Романович еще и дипломный руководитель другой моей подруги.

— А вы такси ждете? — ну Илья Романович прямо чудеса дедукции проявляет. — Там на въезде такси какое-то столкнулось с мощным таким внедорожником.

— Серебристое ауди А3? — вздыхает Карина, опять открывая приложение. — Да, он отменил вызов. Пишет, что нам надо перезаказать машину.

— Оно самое. Дарья, садись уже, я домой хочу.

— Ну так езжайте. — машу рукой. — Не поверите, Илья Романович, но в городе не одна машина, есть и другие.

— В курсе, Арсеньева. И вот в одну из машин я предлагаю вам сесть. Тут тепло, не воняет, есть конфетки.

— Слушай, конфетки это тема! — громко говорит Карина, а на ухо очень тихо шепчет. — Вспомни слова Регины.

— Она слишком много всего говорила. — шепчу в ответ, но уже понимаю, что имеет в виду Карина.

Регина — мой психолог. Она фигни не скажет!

— Илья Романович, только высадите меня в стороне от общежития. — строго говорю, залезая в салон, где пахнет его парфюмом. Нотки морского бриза и весны. Я где-то читала, что парфюм на каждом человеке раскрывается по своему. Не знаю правда или нет, но Илье Романовичу этот запах подходит идеально. Точно он уже родился с флакончиком в руках.

Что за мысли вообще?

— Серьезно, Дарья? Ты и опасаешься каких-то жалких слухов?

— Для вас то они может и жалкие. — говорю строго. — А я не люблю, когда мне в спину шепчутся. И вообще, моя главная мечта — стать невидимкой. У меня даже начинает получаться!

— Арсеньева, странные у тебя мечты я скажу. — Илье Романовичу что в лоб, что по лбу. — Ну вот станешь ты невидимкой, сядешь в такси и что дальше? Или в аудиторию зайдешь, а там на тебя сядут, так как не заметят. Не-е-е-ет, неправильно ты приоритеты расставляешь.

— Ну так вы поделитесь тогда мудростью предков. — предлагаю в ответ. — С высоты, так сказать, прожитых лет вам должно быть виднее, верно?

Ну как бы в глубине души хотела уколоть, чего уж там.

— Ой как неправдоподо-о-о-обно. — тянет насмешливо Илья Романович. — Ну ты хоть сначала сама поверь в то, что я прям старый-старый маразматик, а потом уж говори.

— Вы не старый, Илья Романович, вы — настоявшийся.

— А ты, Арсеньева, так понимаю, молодой букет?

Вот что у него не отнять так это умение подкалывать. И мне нравится перекидываться фразочками. В такие моменты я чувствую себя почти нормальной. Можно даже на секунду представить, что у нас свидание. Первое. Когда разговариваешь и осторожно прощупываешь почву на предмет совместимости.

Мы мчимся по дороге. Ну как мчимся… для черепахи, наверное, скорость хорошая. Воскресенье, семь вечера, проспект, легкий гололед. Все условия для пробки. Как назло, где-то впереди произошли сразу две аварии, да еще и на соседних полосах.

— Дарья, расслабься. — конечно, от зоркого взгляда Кострова ничего не укроется. — Тут тепло, светло и безопасно.

— Илья Романович, почему вы не встречаетесь со студентками?

Бедный мой собеседник аж дергается. Я же морщусь от автомобильного сигнала, на который он случайно нажал.

— Да вы не волнуйтесь! — успокаиваю его. — Я не претендую. Просто интересно.

— А мне просто страшно. — признается со смешком.

— Вот теперь мой черед говорить вам, Илья Романович, что надо расслабиться. Со мной вы в безопасности.

Сидя за рулем, мой собеседник пытается отвесить поклон. Но тут наша полоса приходит в движение и приходится