Папа для Вишенки - Диана Рымарь Страница 8

Прыщавый парень вяло отбивается, почесывая затылок:

— Это ж твой любимый костюм. И потом, ты не просила черный, а сказала «какой-нибудь костюм». Дословно!

Наталия продолжает ругаться, размахивая пакетом:

— Как я в этом должна ходить при начальнике, ты мне объясни?

Она что, с парнем живет? Получается, живет, раз он знает, какой ее любимый костюм, и привез ей одежду. Отчего-то я думал, что Наталия — свободная девушка.

Настроение сразу ухает в минус.

Глава 8. Вишенка

Роберт

Провожаю прыщавого детину взглядом с тем же безразличным выражением лица, что и всегда. Не хочу демонстрировать ни малейшего интереса к личным обстоятельствам Наталии. Парень замечает меня и торопливо ретируется, даже не попрощавшись. Видимо, мой вид производит на него должное впечатление.

Иду в квартиру за Наталией.

В нос ударяет запах еды, непривычный для моей квартиры, но не неприятный.

Прохожу в гостиную, ставлю свою армию пакетов на диван, и тут глаза натыкаются на стол. Там уже стоит еще несколько пакетов.

— Что это? — выдавливаю из себя, кивая на стол.

— Вы же сказали, заказать еду для нас и ребенка, вот я и… — объясняет Наталия.

Считаю пакеты, расставленные на столе. Их семь штук. Причем из ресторана только два — я вижу знакомые логотипы того заведения, где Наталия обычно заказывает для меня обед. Значит, остальные пять — для Виолетты. Заглядываю внутрь одного из них. Там какие-то банки, склянки, бутылочки с яркими этикетками. Детское питание, судя по всему.

— Сколько же еды нужно одному маленькому ребенку? — спрашиваю, не скрывая раздражения.

Наталия поправляет очки и с невозмутимым видом отвечает:

— Ну вы же просили не засорять ваш мозг и брать на мое усмотрение, вот я и заказала. Тут ей хватит на неделю, даже если ничем другим не кормить.

При этом подмечаю в ее взгляде некое злорадство. Она что, специально заказала побольше из желания меня достать? Типа кучу денег потратила и теперь очень собой довольна?

Ха! Она что, не знает оборота фирмы хотя бы за этот год? Прекрасно знает. Я бы мог затарить баночками хоть весь квартал, и это не доставило бы мне особенных финансовых сложностей.

— Ясно… — протягиваю, давая понять, что тему считаю закрытой. — Памперсы я купил, вот они. Поменяйте ей, что там нужно, и давайте ужинать.

Беру два пакета из ресторана и уже собираюсь нести их на кухню, как вдруг раздается громкий шмяк, за которым следует счастливый детский смех.

Оборачиваюсь.

Виолетта каким-то образом умудрилась стащить с дивана один из моих пакетов и теперь радостно в нем копошится. По иронии судьбы она выбрала именно тот, где лежали игрушки. Маленькие ручки ныряют внутрь и выуживают оттуда что-то ярко-красное.

Мягкую игрушку в форме вишенки.

Девочка прижимает находку к груди и начинает подпрыгивать на месте, издавая восторженные звуки:

— Висика! Висика!

— Вы купили ей игрушек? — Голос Наталии звучит как-то… по-другому. Теплее, что ли.

Теплота? В мою сторону? Из-за того, что я купил ребенку игрушек? Это действительно что-то новое.

Отмахиваюсь, словно ничего особенного не произошло:

— Это подойдет ей значительно лучше, чем, скажем, пульт от телевизора.

Виолетта не унимается, скачет по ковру и выкрикивает на одной ноте:

— Висика! Висика!

Звук отдается эхом от высоких потолков гостиной.

— Что она говорит? — спрашиваю угрюмо.

— По-моему, она говорит «вишенка», — отвечает Наталия.

Виолетта радостно бьет себя свободной ладошкой по животику и верещит с таким энтузиазмом, словно объявляет всему миру важную новость:

— А висика! А висика!

— А сейчас что она говорит? — Хмурю брови.

— «Я вишенка», — переводит Наталия с улыбкой. — Смотрите, у нее на платье вправду вишенка.

Только сейчас углядываю на розовом платьице девочки вышивку, сделанную явно вручную. Мелкие, аккуратные стежки складываются в изображение вишенки, украшенной стразами. Работа тонкая, кропотливая, кто-то определенно старался.

Наталия приседает на корточки рядом с девочкой, и в голосе секретаря появляются нотки, которых я никогда не слышал в офисе. Мягкие, воркующие интонации:

— Ты у нас Вишенка?

Кажется, эти двое уже успели найти общий язык.

Пока Наталия уводит девочку в ванную, прихватив с собой пачку подгузников и негромко напевая что-то детское, я наконец-то несу пакеты из ресторана на кухню.

Аромат еды напоминает о том, что я не ел с самого утра.

Достаю контейнеры из пакетов: тайская лапша с креветками, утка по-пекински, какой-то салат с манго. Еда еще теплая, от контейнеров поднимается пар.

Чуть позже на кухню подтягиваются и Виолетта с Наталией. Девочка теперь чистая, видно Наталия умудрилась как-то стереть с ее кожи маркер.

Осматриваю офисный прикид секретаря — она все еще в той же белой блузке и черной юбке — и язвительно подмечаю:

— Вам же привезли одежду, отчего не переоделись?

Наталия смущенно поправляет очки:

— Мне привезли не тот костюм, и он… Не тот, в общем.

Тут мне становится по-настоящему любопытно. Что же такого ей привезли? Главное — любимый же наряд, судя по словам того парня. Что с ним может быть не так?

— Мне абсолютно безразлично, что вы там наденете, — говорю равнодушным тоном. — Мы ведь не в офисе. К чему стеснения? Идите, переодевайтесь.

По лицу секретаря вижу, что мои слова пришлись ей не по душе. Брови слегка сдвигаются, губы поджимаются. Но спорить она не решается.

Подхватывает Виолетту на руки и снова исчезает в направлении спальни.

А возвращается…

В пижаме Пикачу!

Я моргаю, думая, что мне показалось. Но нет — передо мной стоит моя деловая, всегда собранная секретарь в ярко-желтой футболке с мультяшным героем на груди и таких же желтых шортах. Причем шорты настолько короткие, что больше напоминают трусы. Шорты-трусы или трусы-шорты — как их правильно называть?

Я бы, может, даже пустил смешок по поводу ее одежды — уж больно не вяжется строгий образ деловой девушки в очках с любовью к Пикачу, но…

Ноги у нее обалденные!

Длинные, стройные, с правильными изгибами. Кожа ровная, без единого изъяна.

Почему я никогда раньше не видел ее ног?

Наталия ведь почти три года у меня работает. Но на работе она одевается строго по-деловому, я бы даже сказал асексуально. Свободные брюки, юбки обязательно ниже колена, блузки, закрытые до горла. Никаких открытых участков тела, никаких намеков на женственность. Оно стильно, да, но и только.

Признаться, до этого самого момента я считал Наталию серой мышью.

Понятное дело, никаких желаний она у меня не вызывала — я ведь предпочитаю женщин