Я вылечу тебя - Джиджи Стикс Страница 8

Фен опускается на четвереньки и кладет голову на пол автобуса.

— Эми, — говорит он мягким голосом. — Не зли ее.

— Оставь меня в покое, — хриплю я, слова заглушаются ремнем безопасности.

— Почему так долго? — снаружи раздается визг Долли.

Приближаются еще шаги, за которыми следует низкий мужской смешок.

— Возникли проблемы?

— Почему бы тебе не заткнуться и не помочь? — огрызается Фен.

Локк присаживается на корточки и прочищает горло.

— Я собираюсь предложить тебе два варианта. Во-первых, ты можешь выползти, как хорошая девочка, и познакомиться с нашим продюсером.

Сглотнув, я жду, что он продолжит, но в ответ слышу только молчание.

— А какой у нас второй вариант? — шепчу я, и слова звучат как сдавленный всхлип.

— Или я могу дать тебе дозу кетамина, которой хватит, чтобы свалить с ног слона, — говорит он, и его голос становится тверже. — Тогда ты проснешься через несколько часов с ноющими всеми четырьмя отверстиями, наполненными полудюжиной разных сортов спермы.

От отвращения у меня все внутри содрогается, меня тошнит, и в голове всплывает воспоминание о том, как я видела себя на видео, подвергающуюся групповому изнасилованию на кладбище.

— Какая четвертая лунка? — спрашивает Фен.

— Ножевое ранение, которое ты получишь, если будешь стоять так близко, болван, — холодно отвечает Локк.

У меня внутри все сжимается. Эти люди — монстры, и я не сомневаюсь, что они сдержат свои угрозы.

— Я... я выйду, — отвечаю я приглушенным голосом.

Самодовольный смешок Локка действует мне на нервы, но я заставляю себя разжать ноги и позволить Фену вытащить меня за лодыжку.

На улице воздух настолько пропитан пыльцой, что у меня чешется кожа. Я задерживаю дыхание и зажмуриваюсь, не желая, чтобы этот кошмар усугубился сенной лихорадкой. Знакомое чувство тревоги охватывает меня, когда Фен заносит меня в открытые двери лечебницы. В воздухе витает густой запах сырости, а ноздри щекочет затхлый аромат, от которого дрожат тонкие волоски на коже.

Плющ оплетает сводчатые потолки коридора, а мох покрывает одну из осыпающихся стен. Мы проходим мимо дверей, которые держатся на петлях, и видим комнаты, заваленные ржавым оборудованием и перевернутыми кроватями. Создается впечатление, что в больнице произошел бунт.

Долли и Локк идут впереди, заполняя пустое пространство своей возбужденной болтовней. Они обсуждают производственные планы, освещение и подбор статистов для съемок.

У меня перехватывает дыхание, и все, что я помню о X-Cite Media, всплывает в памяти, как пощечина. Меня вот-вот подвергнут пыткам, изнасилуют и убьют ради фильма ужасов. Отчаяние разъедает меня изнутри, как кислота. Я опускаю голову на плечо Фену, не в силах смириться с мыслью о своей неминуемой смерти. Он крепче сжимает мою талию, как будто предлагая мне свою силу.

Я принимаю желаемое за действительное, проецируя его несуществующее сострадание. Если бы Фен испытывал хоть каплю сочувствия к моему тяжелому положению, он бы снова сел за руль и отвез меня на свободу.

В конце коридора мы проходим мимо другой двери, которая ведет в крыло, находящееся в гораздо лучшем состоянии. Долли и Локк исчезают за двойными дверями с надписью «СТУДИЯ».

Фен следует за ними, неся меня в большой зал с легкими строительными лесами по периметру и на потолке. По краям комнаты расставлено осветительное оборудование, а по деревянному полу змеятся кабели, ведущие к камерам, установленным на штативах.

Я морщу лоб. Я почти уверена, что раньше здесь была столовая.

Локк подходит к левому углу, где черноволосый мужчина с собранными в хвост волосами настраивает осветительные приборы под руководством мускулистого брюнета в кожаной куртке.

Долли подходит к противоположному углу, где за столом с имитацией офисного интерьера сидит пожилой мужчина. Он наклоняется вперед, и его глаза расширяются, когда он видит меня в объятиях Фена.

— Потрясающе, — говорит он, и в его вежливом голосе слышится благоговение. — Приведи ее сюда.

Я вздрагиваю, сердце колотится так сильно, что вот-вот разорвется. Должно быть, это продюсер.

Фен несет меня к столу, крепко обхватив за талию.

Мужчина, сидящий за столом, поражает воображение: крепкое телосложение, льдисто-голубые глаза, высокие скулы и царственный нос. У меня внутри все сжимается, когда я узнаю его лицо, даже несмотря на аккуратную бородку, загорелую кожу и рыжевато-каштановые волосы. В его чертах идеально сочетаются черты Камилы и Ксеро.

Это Дельта.

А Долли — его жена.

Дельта встает со своего места, как истинный джентльмен, демонстрируя твидовый костюм-тройку, сшитый по фигуре.

— Эми Бишоп, — говорит он с придыханием. — Я столько лет ждал нашей встречи.

Бишоп? Встречи? Я бросаю взгляд на Долли, стараясь не встречаться с ней глазами, и вижу, что она ухмыляется с тревожной смесью вожделения и гордости.

— Я же говорила, что найду ее, — говорит она.

— Раздень ее. Дай мне получше рассмотреть, — говорит Дельта с теплой улыбкой.

Я вздрагиваю, и в памяти всплывает все, что Ксеро рассказывал мне о своем отце. Он убил приемную мать Ксеро, обрюхатил домработницу, годами издевался над Ксеро, а потом почти десять лет готовил его к тому, чтобы он стал убийцей.

Фен ставит меня на ноги и крепко сжимает мои плечи, чтобы я не могла сбежать. Долли протягивает руку между нами и расстегивает пряжки, и ткань падает на пол.

Дельта делает шаг вперед и протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке. Его рука большая, теплая и мягкая, как будто всю свою взрослую жизнь он перекладывал на других всю грязную работу. Я отшатываюсь, избегая его прикосновения.

Его глаза сужаются, а улыбка становится зловещей.

— Будешь корчить такие рожи, состаришься раньше времени.

Я сглатываю и опускаю взгляд.

— Включите камеры и подведите ее к водонепроницаемому фону, — говорит он.

Фен подводит меня к углу, где на подставке установлен зеленый экран, закрывающий стену и большую часть пола. Трое молодых людей передвигаются, расставляя камеры и софтбоксы, словно готовятся к съемке кино.

Крик застревает у меня в горле, я начинаю задыхаться. Вот и все. Тот момент, когда они совершают групповое изнасилование и лишают меня жизни. Я вырываюсь из рук Фена, но он ставит меня на экран.

— Сними смирительную рубашку, — говорит Дельта.

Фен возится с лямками на спине облегающего одеяния, но Долли делает шаг вперед.

— Не трогай ее, — рявкает она, и в ее голосе слышится яд.

Фен ослабляет хватку на моих плечах, и я, спотыкаясь, иду вперед. Долли