Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая Страница 8

— Как? — он поцеловал меня в шею, заставив сердце стучать чаще.

Чаще? Приступ тахикардии, реально.

— Будто собираешься съесть.

Ян ничего не ответил, только взял меня за руку и повёл в актовый зал. Там мы разделились. Он ушёл к друзьям, а я направилась к своей подруге Соне Шахматовой. Мы с ней дружим совсем недавно, но, кажется, знаем друг друга целую жизнь.

— Ты что, приехала на бал вместе с Яном Сотниковым? — изумлённо спросила она.

— Да, — улыбнулась я ей в ответ.

Сама не совсем верила в то, что происходит. Ян со мной. Это слишком похоже на волшебную сказку.

— Ты бы поаккуратнее с ним, — покачала головой Соня. — Он знаешь какой?

— Какой? Он хороший и милый.

У Яна в лицее сложилась сомнительная репутация. Классический бэд бой без тормозов. Но в моих глазах он выглядел смелым, решительным, плюющим на все правила и запреты. Этакий герой романтической истории.

— Боже, и ты в его секте! — взволнованно воскликнула Соня. Она всерьёз за меня переживала. — Аврора, ни в коем случае не ведись на чары Сотникова, слышишь?

Не слышу.

Я ничего не слышу! Какое там, если в моей голове фейерверки взрываются, а бабочки в животе танцуют брейк-данс?

— Я в порядке, Сонь.

— Ага, — недовольно хмыкнула подруга. — Жарова, он ведь подлый манипулятор. Ты умная девчонка, не на помойке себя нашла.

Подлый? Манипулятор?

Ну нет, Соня явно преувеличивает масштаб трагедии. Ведь МОЙ Ян совсем не такой. Он добрый, отзывчивый и умный.

— Ну Сонь... Пойдём лучше танцевать?

— Реально думаешь, что Ян твой душка и милашка? — девчонка закатила глаза. — Рори, а ты помнишь случай в прошлом году?

— Что?

— Ну наша звезда кабаре типа с ангиной слегла, или забыла?

Шахматова имела ввиду нашу одноклассницу, первую красавицу класса и просто главную королеву (зачеркнуть) стерву школы Инну Бельскую. А ещё раньше Инна и Соня хорошо дружили. Только однажды чёрная кошка между ними пробежала, да там и осталась.

— Забудешь тут. Три месяца спокойной жизни. Потом она вернулась, будто её подменили.

— Подменили, — усмехнулась Соня. — Она лежала в какой-то закрытой психушке, таблеток наглоталась.

— Да ладно, откуда знаешь?

— Лида, наша общая знакомая, проболталась на факультативе. Мы же с ней на допы по экономике ходили весь год. Так вот, Бельская ведь из-за Яна слетела с катушек.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Они даже не встречались.

— Сотников ни с кем не встречается.

— Прямо ни с кем?

— А то эти несколько лет ты кого-то видела с ним дольше, чем семь дней? Он с одной девочкой дольше недели не гуляет.

Со мной гуляет…

И мне хотелось думать, что у нас с Яном всё не так, как у всех. Особенно. Словно наши жизни, как в любовном романе разделились на «до» и «после». В титрах мы будем счастливы. Плевать на сплетни, разговоры и прочее. Я хочу ему верить. Я должна ему верить.

«Доверяй, но проверяй!» — злым шёпотом подсказало мне собственное подсознание.

Но я благополучно отключила этот голос в голове. Не до него.

— Я же тебе рассказывала, что Ян и остальные из их компании несколько раз в год устраивают так называемый тотализатор.

— Тотализатор? Нет, этого ты не говорила.

— Загадывают друг другу желания, — с неодобрением ответила Соня. — Самые безумные, пошлые и жестокие. Ну Ян и Инну…

Ах, она про это. У мажоров свои причуды и прочее. Когда я только пришла в лицей, ребята действительно баловались вещами, над которыми не стоит шутить.

— Он сказал, что больше не занимается этим, — перебила я подругу. — Сонь, я ему верю.

— С твоих ушей свисает лапша, посыпанная сахарной пудрой. Моё дело предупредить. Танцевать?

— Танцевать!

Следующие пару часов мы с Соней провели на танцполе, двигаясь в такт ритмичной клубной музыке. Яна нигде не было видно, а я то и дело озиралась по сторонам, чтобы отыскать знакомое лицо.

В мыслях я всё чаще возвращалась к словам лучшей подруги, прокручивая услышанное. Отрицала любую возможность того, что Соня говорила мне правду. Нет, она, конечно, не обманывала меня, но ведь людям свойственно передавать сплетни и слегка их приукрашивать. Сплошной сломанный телефон.

— Очень жарко! Я пить! — прокричала Соня мне на ухо.

Кивнула ей в ответ, вяло покачиваясь из стороны в сторону. Выйду-ка я в коридор и позвоню Яну. Он сказал, что сам меня найдёт. Но ничего страшного не случится, если я просто спрошу, где он сейчас.

Аккуратно расталкивая локтями окружающих меня людей, я оказалась в прохладном холле. Тут же услышала громкий хохот, раздающийся со стороны прохода между лестницами.

Мне показалось, что смеялась Соня и другие ребята из нашего класса. Им там явно очень весело.

Тихонько направилась туда и почти вышла из своего укрытия, как моя лучшая подруга произнесла:

— Ян, долго ты будешь носиться со своей Хрюшей? Я уже устала корчить из себя её лучшую подружку.

Хрюшей.

Прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя. Обидно, что из-за каких-то модных трендов людей унижают за их вес, внешний вид и фигуру. А как же душа?

— Столько, сколько надо, Шахматова.

— Да Ян, когда ты уже залезешь под эту юбку размера « XXL »? — поддержал Соню приятель Яна, Руслан Башаров.

Я вцепилась в своё платье, опуская его пониже. Да, я немного пухленькая, но что с того?

Мой мозг взорвался от громкого и издевательского хохота. И ОН смеялся надо мной вместе со всеми остальными. Парень, которому я отдала своё сердце. Я собиралась подарить ему всю себя после выпускного. Как же можно быть такими жестокими?!

— Заткнитесь! Я сам уже задолбался. Сегодня этот трофей будет на моей полочке.

Трофей.

Так просто.

А ведь я подумала, что между нами настоящее, искреннее, живое. Что он не тупой качок с мышцами вместо мозгов. Что он глубже, чем парень на крутой тачке. Что он увидел во мне настоящую Аврору Жарову.

Но Ян ничем не отличается от других.

— Привет, — я вышла из своей безопасной зоны. — Может быть, кто-то спросит об этом лично у трофея?

Воцарилось неловкое молчание. Соня и остальные прятали глаза. И только Ян Сотников смотрел прямо на меня. Он не колебался, не жалел ни о чём. Чёрт возьми, ему было плевать даже сейчас. Мудак!

Рай превратился в Ад.

— Ну, ты язык проглотил, Сотников?

Я не знаю, откуда у меня взялась смелость и почему я ещё не ревела в сопли.

— Аврора?

— Мудак?

Всё внутри дрожало от боли. Кости ломались, крошились в пыль! Я не представляла, что можно так сильно любить. Будто сердце