(Не) Единственная - Алена Московская Страница 8

— Тендер выиграли, да? — спросил Михалыч, хлестая меня березовыми ветками, — Ну, Костян, признавайся, когда стройку начнешь?

— Да, чуть не повредили горло от радости на заседании, — ответил я, поглаживая мокрый лоб, — скоро начну, скоро, остались формальности.

Мы поговорили о бизнесе, успехах и планах на будущее, но вскоре разговор принял более легкий тон.

— А давай поговорим о женщинах? — предложил другой Михалыч, ухмыльнувшись, — Костя, ты сейчас свободен, раз уж снял кольцо, — добавил он, подмигивая.

Я кивнул в ответ.

Наверное, и свободен, сам еще не понял.

Я усмехнулся, хотя внутренний голос шептал, что это не та свобода, которую я искал. А может та. Просто привык, пресытился. Настолько, что не знаю, свободен или нет. Привычка просто под именем Наташка.

Не успел я додумать мысль и ответить что-то еще, как в баню вошли три девушки.

Они выглядели сногсшибательно, — жизнерадостные, с искрящейся энергией, которая притягивала взгляды.

Ну кроме этого, их купальники и шапочки со смешными надписями по типу «Отпарь, потом отжарь», заставили меня улыбнуться.

Красивые, молодые, веселые, ничего не просящие, кроме денег, конечно.

Задор в глазах горит. Вижу.

Друзья сразу оживились, стали шутить, давая мне «зеленый свет».

Я чувствовал их азарт, но внутренне был совершенно равнодушен. Или нет.

Глаз к телу девушек притягивался. Но… Но.

— Кому-то из вас нужно поднять бокал за прекрасных дам, — сказал Федька, а после захохотал.

— За дам — произнес я, слегка потянув подсоленное пиво.

Подсоленное, ну хоть не пересоленное, как вчерашний кофе.

Снова мысли вернули туда. В брак. Слово то еще какое.

Она настолько со мной неискренняя, что даже высказать не смогла своего недовольства. Согласилась. А в отместку еду пересолила. Жестокая, конечно, женщина...

Давай, Костян, угомонись.

Вокруг меня смех девушек, их разговоры. Большая грудь, обтянутая мокрыми тканями. Их вставшие соски, будоражащие член в штанах.

Вот сюда и смотри. Ты мужик, или кто?

Я с некоторым интересом наблюдал за ними. За тем, как они вульгарно смотрят на нас, наверное, мысленно подсчитывая деньги у нас в кошельках.

Что ж, винить не за что. Это своего рода «обмен».

— Костя! Ну, ты что? Выбирай! — подзадоривал меня дружище, указывая на одну из девушек, которая кокетливо подмигнула мне, — эту. Или эту, — он перевел руку на блондинку, — или эту, — теперь на третью, — Ты у нас сегодня первопроходец, давай целочка, расчехляй своего дракона.

Я отмахнулся от него, а затем провел взглядом по девушкам.

Красивые.

Но. Не знаю.

— Костян, я себе сейчас всех трех заберу, думай быстрее, смотри какие сосочки, — подначивал Михалыч, снимая с одной из девушек верх купальника и оголяя ее грудь.

Глава 10

Наталья

Следующий день на работе протекал медленно.

Я сидела в стоматологическом кабинете, погруженная в свои мысли, и думала о том, что, возможно, стоит поговорить с мужем. Нормально поговорить, высказать уже наконец к другу все претензии, все недовольства. Все вообще. Это ведь не дело.

Последние оказалась полными недомолвок и напряжения, и я понимала, что без серьезного разговора дальнейшее существование нашего брака становится невозможным. Правда. Сейчас, вроде бы, я трезво оцениваю ситуацию.

Отношения зашли в тупик, мне раньше не хватало мужской поддержки, понимания и любви, а сейчас не хватает еще и уважения.

Ко мне пришел пациент, и я сосредоточилась на работе, пытаясь на время отвлечься от собственных переживаний на шум дрели.

После процедуры я направилась в кабинет к Кате, чтобы попить чай и немного пообщаться. Надеюсь, сегодня, точно удастся это сделать нормально. Без всяких «незваных водителей».

— Наташа, а давай мы с тобой слетаем куда-нибудь? Только вдвоем, — предложила Катя с задорной улыбкой, подмигнув, — Перенесем клиентов на других, отдохнем от всего этого. Правда, надо. Смотри, какие у тебя мешки под глазами уже.

Я усмехнулась, но в душе чувствовала, что это не лучший вариант.

Мысль о том, что я могу оставить всё и уехать, казалась заманчивой, но одновременно страшной.

Все ещё не могу представить себя без семьи, даже на короткое время.

— Не могу, у меня скоро каникулы у сына. Он прилетит, — ответила я, отмахиваясь от её предложения.

Я была слишком занята мыслями о том, что меня ждет впереди, чтобы принимать сейчас такие спонтанные решения. Тем более работа, на кого я оставлю всех больных? Только на себя и могу положиться, мало ли, что случиться.

Не хочу.

— Да ладно, Наташа! Один разок, всего лишь на выходные! Это поможет тебе перезагрузиться, — Катя продолжала настаивать, но я понимала, что даже мысль о заброшенных детях и обязанностях заставляет меня испытывать вину. Эта ответственность была слишком велика, чтобы взять и забыть о ней.

Не получается у меня, я ответственный, трудоголик. Тем более... Сейчас. Только тут могу от мозгового штурма. Который меня изнутри разрушает, уйти.

Катя вздохнула, но больше не настаивала.

Мы поболтали о делах и других мелочах, и вскоре я снова погрузилась в свой рабочий ритм.

За окном светило солнце. День на уменьшение пошел. Скоро снова холодная зима. И, видимо, не только за окном. Но и у меня. Внутри.

Когда я вернулась домой, было уже совсем темно.

Я устроилась на диване с книгой, погрузившись в сюжеты, которые позволили мне ненадолго отвлечься. Снова. Вся жизнь теперь как попытка убежать от реальности. Хреновая попытка. Без шанса на выигрыш.

Жесткие страницы шуршали, пальцы их переворачивали. Все как обычно. Почти.

Тишина в квартире была нарушена, когда я услышала, как хлопнула дверь.

Я подняла взгляд и увидела Костю, который, мягко говоря, выглядел совсем неопрятно: без галстука, с расстегнутой сверху рубашкой, а от него пахло шумным вечерним отдыхом. Его шаги были неуверенными, а лицо — не слишком трезвым.

— Привет, — произнес он с легкой ухмылкой, подходя ближе к дивану.

Я почувствовала, как в груди зашевелилось неприятное ощущение. Меня в сердце иглой кольнули. А если есть такая большая, как у прялки, то вот ей вот. Пронзили и заставили забыть как дышать.

Я смотрела сейчас на него по-другому. Что-то изменилось. Что-то весомое.

Это было хуже, чем тогда в ресторане, это было хуже чем за всю мою жизнь. Я ведь женщина. Я все вижу. Я все понимаю. Я неглупая, не наивная, просто не такая смелая, как могла быть. Но ведь... Не тупая.

— Где ты был? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения в голосе.

Неприятный осадок возникал с каждой секундой, пока он увалился на диван рядом с грохотом.

Выхватил моментально мою книгу и отложил ее на журнальный