На осколках или подмена - Галина БризЪ Страница 8

И нисколько не соврала: антипатия и правда непонятно куда испарилась. Ещё там, на первом этаже аэропорта. Отфильтровалась, как мешающий элемент, где-то среди сканеров, рамок и работников службы досмотра.

Что уж... Если честно, она понимала и даже чуть-чуть оправдывала первоначальную реакцию Глеба. Конечно, он был ошарашен и не смог сдержать эмоций, когда сестра, будто чёрта из табакерки, предъявила ему какую-то непонятную родственницу вместо себя.

К тому же с Полиной они виделись только один раз, да и то мельком на похоронах, так что этот случай можно не учитывать как знакомство.

Какой нормальный человек обрадуется новости отправиться в долгожданный отпуск с посторонней особой, когда собирался провести его с любимой девушкой?

Красавин, наверное, уже предвкушал и вовсю рисовал приятные картины, а в последний миг ему вдруг подсунули невесть кого.

Странным было, если бы он спокойно отнёсся к такой подставе. Неизвестно, как отреагировала бы сама Полина, окажись в похожей ситуации.

А уж о Виктории и говорить не стоит. Та точно бы в клочья порвала за подобное.

— Пойдём! Что же ты такая несговорчивая? Трудно с тобой, Поперечная, — тот настырно потянул её к сверкающим витринам. — Надо волшебным напитком со звёздочками запастись, чтобы полёт прошёл веселее и в самолёте не дрейфить. Ты как, высоты не боишься?

Полина, расширив глаза, уставилась в смеющееся лицо Красавина и похолодела: в злости и предполётной суматохе совсем упустила из вида, что ей предстоит подняться в небо.

После напоминания мандраж накрыл, одномоментно вытеснив остальные мысли.

Она крутанулась на пятках, поворачиваясь к огромным окнам, сообразив, что ускоряющийся гул, от которого слегка вибрировал пол, и рокот, похожий на раскаты далёкого грома, — это и есть шум двигателей взлетающих самолётов.

Перевела испуганный взгляд на Глеба, судорожно сглотнув, хрипло выдавила пересохшим ртом:

— Я первый раз полечу.

Он, перестав смеяться, удивлённо шевельнул бровями. За одно мгновение оценил полуобморочное состояние струхнувшей попутчицы. Огорчённо вздохнул, в лице отразилось сочувствие.

Став серьёзным, обнял её за плечи и успокаивающе прошептал:

— Тс-ссс... Трусиха. Что так побледнела? Не бойся. Когда-то гадалка предсказала, что я доживу до седой старости. Ты видишь у меня седые волосы?

Он наклонился, предлагая рассмотреть свою идеальную шевелюру. Полина помотала головой.

— Нет? Понимаешь, что это значит? — уточнил Глеб. — Ну как же: ещё не срок. И, следовательно, лайнер, в котором я нахожусь, и все, кто летят со мной, не могут попасть в беду, — он по-доброму улыбнулся, подталкивая её к дьюти-фри. — Всё будет хорошо. А духи я тебе всё-таки выберу. И лекарство от страха купим. И выпьем.

Она, приподняв подбородок, с надеждой заглянула в его уверенное лицо и залипла, рассматривая глаза, которые светились в солнечных лучах, проникающих сквозь радужку.

Внутри груди разлилось тепло. Вдруг поверилось: Глеб надёжный, смелый, сильный. Не обманет. Можно расслабиться, когда он рядом.

Глава 11. Полетели

Полина испытала прямо-таки настоящее разочарование оттого, что внутрь самолёта они попали через специальный рукав.

Ее первое проникновение на борт воздушного лайнера рисовалось ей более зрелищным. Она с наивностью ребёнка ждала волнительный момент, когда наконец сможет покрутиться на взлётном поле, рассмотрит вблизи всамделишный самолёт и огромные крылья, которые поднимут их над облаками.

Мечтала сделать на фоне аэробуса эффектную фотографию, написать фееричный текст и отправить подругам, которые до сих пор не догадываются о неожиданном вояже.

Полистала интернет, ища информацию, пропустят ли ее с селфи-палкой. На всякий случай всё время держала ее наготове, чтобы оставить в мусорной корзине, если возникнут проблемы на контроле. Но перед этим не прозевать момент и запечатлеть себя во всей красе.

Специально для этого случая отрепетировала особенный прищур вкупе с полуулыбкой: небрежной и насмешливой, демонстрирующей ее аристократическое презрение к поджидающим в путешествии опасностям.

И при таком развитии событий, дабы не упустить ценный кадр, хотела попросить Глеба, и он щёлкнул бы ее во весь рост на фоне самолёта.

Представляла, как потом вежливо поблагодарит его и неторопливо поднимется с гордо выпрямленной спиной по ступенькам трапа, который много раз видела в фильмах.

А на деле оказалось, что они торопливо шли, шли и шли по какому-то длинному гофрированному коридору без окон. В затылок дышали такие же спешащие люди, впереди мелькали чужие спины.

После поворота перед самым носом внезапно появился небольшой овальный вход.

Стройная улыбчивая девушка в форме с повязанным на шее ярким платком приветствовала пассажиров и мило подсказывала, где находятся их места.

Чтобы попасть в авиалайнер, пришлось всего-навсего буднично перешагнуть небольшой порог, и через пару шагов они оказались внутри.

Ну никакой тебе величественности!

Все суетились, рассаживались, толкали в багажные отсеки ручную кладь, пристёгивали ремни. Несколько недовольных попутчиков спорили о том, кто из них должен сидеть у окна, а кто у прохода.

Полина разочарованно вздохнула.

Наконец самолёт, тревожно гудя всем корпусом, разогнался до огромной скорости и, мелко вибрируя, оторвался от земли. Сердце холодным комом ухнуло вниз, а в животе закрутился спазм из дикого страха и восторга.

Обида от несбывшихся ожиданий напрочь сгинула.

Полина следила за виражами так вдумчиво и неотрывно, словно манёвры проходили под её контролем и она могла на что-то повлиять.

Обратила внимание, что звук в салоне изменился на монотонный гул, тряска уменьшилась. За окном мелькнула лента реки, поля, дорога с крошечными автомобилями.

Горизонт плавно покачивался то в одну, то в другую сторону. При каждом наклоне к горлу противно подкатывала тошнота.

Спустя несколько минут где-то в районе висков усиливалась тяжесть.

Стало страшно: отчего-то шумы становились всё более приглушёнными, доносились как сквозь толщу ваты, потом исчезли вовсе. Пропал даже ровный рокот двигателей.

Что-то пошло не так?

Она оторвалась от спинки, испуганно покосилась на соседей. Люди сидели молча. Многие, как и Полина, напряжённо следили за полётом.

Волной подступила паника: почему вокруг такая ненормальная тишина, самолёт перестал работать? Сломался? Она с усилием сглотнула.

Неожиданно в ушах что-то щёлкнуло, будто лопнула плёнка, и звуки волшебным образом вернулись. Дискомфорт в голове пропал.

Выдохнула с бесконечным облегчением: значит, всё нормально, просто от перепада давления у неё пропадал слух.

Слилась со спинкой сидения, боясь оторвать взгляд от окна. Мельком поглядывала на пассажиров, бдительно отслеживая выражение лиц, вдруг они раньше заметят опасность?

Похоже, трусила не только она. Только единицы опустили веки и выглядели расслабленными.

Позавидовала их железной выдержке. А может, они дремали?

Засомневалась: «Нет, невозможно так резко заснуть. Боятся! Точно. А закрыли глаза, чтобы не выдать страх и ничего не видеть».

Минуты через три салон снова