Я жду от вас ребёнка, босс! - Виктория Вишневская Страница 8

— Знаете, что! — срываюсь наконец. — Вы вконец обнаглели! Унижаете меня, используете и не даёте уйти! Вы — эгоистичный узурпатор, которому плевать на всех. И вместо того, чтобы выслушать меня — кидаетесь такими неприятными словами! Да Вы хуже…

Я останавливаюсь, проглатывая слова.

— Хуже кого? — спрашивает он тихо. И яростно. Неудержимый гнев струится из этих слов.

— Вы — козёл, — произношу уверенно. Не знаю, с кем его сравнить. С Гитлером? Или Сталиным?

Он молча слушает, снова пугая меня этим. Внезапно привстаёт. Хватается за моё платье. Там, где грудь. Скользит по ней, задевая пальцами то, что не нужно. Сжимает ткань и дёргает, разрывая платье пополам.

А я не двигаюсь. Смотрю в его отстранённое лицо. Несмотря на то, что он сейчас видит мою обнажённую грудь. Вера сказала, что этот наряд нужно носить без лифа.

— Вы офигели? — нахожу в себе силы. — Вы что вытворяете?!

Мне резко становится страшно. От его действий. И бездушных слов, которые он произносит равнодушно:

— Играю козла. Хоть что-то же в Ваших словах должно быть правдой.

Я закипаю от такой наглости. И его действий, которые взрывают всё моё терпение.

— Извращенец! — кричу, вырвав свои руки из его хватки. Одной прикрываю обнажённую грудь, а второй замахиваюсь. Бурлящий гнев сам несёт мою ладонь к его щеке. Но цели не достигает.

Бахрамов перехватывает моё запястье и стискивает пальцами, вырывая из моего рта тихий писк.

— Больно!

— Вы отвратительно ведёте себя, Добровольская. На работе. Я буду вынужден сообщить Вашему начальству. Может, Вас уволят, и Вы приметесь за менее постыдное занятие — учёбу.

Не успев ответить, я чувствую, как мужчина отстраняется и рывком сдвигает меня вбок, отворачивая от себя. Ощущаю позади его шевеление и слышу голос, который похож на раскат гром.

— Спите, Добровольская.

Я бы его не послушала. Вот вообще. Но отчего-то стало так обидно, что едва не заплакала. Он меня проституткой назвал. И унизил. Но ничего. Я ему ещё отомщу. Вот завтра возьму и разбужу его ведром ледяной воды!

А пока завязываю на груди порванное платье. Как я объясню это Вере?

«Прости, твой отец — козёл. И он порвал твоё платье». Да. Так и скажу. Отлично. И ещё много чего о нём поведаю. Пока составляю список в голове, проваливаюсь в сон.

Глава 4

Уткнувшись носом во что-то тёплое, просыпаюсь под щебетание птиц, доносящееся из приоткрытой двери балкона. Кажется, вчера сама же его и открыла. И теперь понимаю, почему ночью замёрзла — дождь совсем недавно прошёл…

Но сейчас тепло. Даже очень. Потихоньку открываю глаза и прижимаюсь к удобной подушке грудью. Блин… ощущения такие, словно я голая!

Плохие мысли тут же наполняют голову. Открываю глаза и смотрю вниз. Ничего не понимаю. Моя вполне себе хорошая двоечка сплюснута.

Не поняла…

Резко поднимаю взгляд. Передо мной тело. Мужское. Вкуснопахнущее. И голое.

Я в панике отстраняюсь, округляя глаза, отползаю назад и, ощутив рукой вместо мягкой кровати пустоту, резко лечу вниз. Бьюсь головой о пол и стараюсь сдержать стоны боли.

Нельзя его разбудить!

Подскакиваю, забив на голову, и привожу платье в порядок, нервно поглядывая на спящего мужчину.

Господи… Я к нему прижималась… Абсолютно всем. И даже обнимала! Касалась голой кожей и… много чем. Вот почему мне тепло было!

Постойте-ка… А где полотенце? Почему его сейчас нет на нём?? Только одеяло, что благо прикрывает все достоинства мужчины. А полотенце? Где? Где оно?!

Мы что… сделали «это»??

Не могу это слово произнести. Дыхание сводит.

Но всё же выговариваю его.

Нет, кричу.

Переспали??!!

Едва не падаю снова. Ноги подкашиваются. Но вместо того, чтобы упасть, поднимаю подол платья. И выдыхаю…

Трусики мои на месте.

Это нужно отпраздновать, но после того, как уберусь отсюда.

Хватаю с тумбочки телефон, который вчера поставила заряжаться, и прихватываю мужской пиджак. Накинув его на плечи, тону в нём, но это не то, что меня сейчас волнует.

Я убегаю. Весь мой запал наутро прошёл. И я решаю отомстить потом.

Сейчас мне нужно домой! Если бабушка увидит, что я ночью дома не ночевала — плохо дело! Начнёт на мозги мне капать. Что она волновалась обо мне, и что я её вообще не предупредила, что у Веры так надолго останусь. Блин! Вот дерьмо!

Сегодня с лёгкостью нахожу ключи — они выглядывают из-под подушки. Видимо, Тимур спрятал их там и сильно ворочился во сне. Но мне это на руку.

Открываю аккуратно дверь, выбегаю в коридор, спускаюсь вниз по лестнице. По пути встречаю гостей, мило им улыбаюсь. И бегу без оглядки. Оказавшись на улице, вдыхаю свежий воздух и спешу к воротам, пытаясь вызвать такси.

И ничего! Вот же занесло меня в глушь какую-то! Это место заставляет меня нервничать. Кусать пальцы. И ходить из стороны в сторону.

Я немного отхожу от ворот, надеясь найти хоть кого-то, кто сейчас едет в город. Может, меня с собой заберёт.

Останавливаюсь возле одной из машин и осматриваюсь. Никого. Как будто сдохли все. Вокруг мир как после зомби-апокалипсиса. А я в нём — единственная выжившая.

Взгляд неосознанно цепляется за знакомый номер. Это ж автомобиль Бахрамова!

Так-так-так… Недобрые мысли закрадываются в голову, а сумасшедшая улыбка расплывается по лицу. Если я упущу эту возможность отомстить — никогда себе этого не прощу!

Лезу в сумку, достаю ключи. И опять по сторонам пялюсь. Подношу ключ к двери и прикасаюсь к чёрному металлу.

«Нет, Ась, не делай этого! — кричит внутренний голос. — Тебе проблем мало? Из универа выгнать хотят. Подруга подставила. А её отец тебя проституткой теперь считает!»

Точно. Он унизил меня. Порвал платье. И заставил чувствовать себя таким дерьмом…

Рука сама сильнее вжимает ключ в горячий от солнца металл. Делаю шаг вперёд, ведя ключом по боку машины.

Настроение поднимается. Взлетает до небес. Как и мой адреналин. Упиваясь этим моментом, чувствую, как пульс ускоряется. И всё из-за царапины, которая влетит Бахрамову в копеечку. Для него это смешные деньги. А для меня…

Да что он мне сделает? Ни-че-го!

Но хоть и упиваюсь победой, что-то вдруг останавливает меня, заставляя обернуться.

Взгляд. Пронизывающий. Испепеляющий. Тяжёлый. Такой, от которого по спине катится холодная капля пота.

Я оборачиваюсь, взмахнув копной рыжих волос. Поднимаю взгляд и впиваюсь им в застывшую на балконе фигуру в халате. Тимур Русланович спокойно стоит, облокотившись на ограждение. И смотрит. На меня. Уверена. Что-что, а я чувствую эту жажду убивать.

И