Искупление - Ева Симмонс Страница 79

Коул улыбается, как будто отвращение Деклана делает его еще более гордым.

— Вот. — Вайолет приподнимает уголок рубашки, чтобы показать маленькую татуировку. Это слово — «Saint» (Святой) в каллиграфическом стиле, с розовыми лепестками, стекающими вниз.

— Святой?

Она морщится, думая об этом.

— Это только между нами.

Деклан часто шутил над необычными играми Коула и Вайолет, и я не знаю, не об одной из них, поэтому не спрашиваю.

— Мы пошли в новый тату-салон, который называется «Завитки» или как-то так.

— Завитки роз, — говорит Коул.

— Да, Завитки роз. Судя по всему, они давно работают в Лос-Анджелесе, но недавно переехали на новое место. Девушка на ресепшене предсказала мне будущее.

— Тебе гадали в тату-салоне?

— Это интересное место.

— Очевидно, — смеюсь я. — И что она сказала о твоем будущем?

— Что я найду свою вторую половинку. — Вайолет смотрит на Коула с улыбкой на лице.

Я закатываю глаза, глядя на Алекса, который, похоже, так же удивлен этим очевидным фактом, как и я.

— Ты веришь в предсказания?

Он заправляет мне волосы за ухо.

— Если в них говорится, что ты там есть.

— Тебя легко угодить.

Он улыбается, наклоняясь, чтобы шепнуть мне на ухо.

— Только если это ты.

— Я ненавижу тебя за то, что ты так говоришь, когда не даешь мне ничего сделать.

— Какая нетерпеливая. — Он поднимает меня на руки и направляется в спальню.

— Эй, вы куда? — спрашивает Тил.

— Побыть наедине, — отвечает Алекс, закрывая за собой дверь моей спальни и приглушая смех, доносящийся из-за двери. — Так лучше.

— Ты необычайно антисоциальный. И собственнический. И территориальный.

— Хорошо, что ты это компенсируешь. — Он целует меня в нос. — Моя общительная бабочка.

Алекс осторожно опускает меня на кровать, и я потягиваюсь. Как хорошо лежать на своей постели. В своей комнате. Я скучала поэтому. А то, что он здесь со мной, еще лучше.

Алекс тянется к резинке на моих штанах.

— Подними.

Я поднимаю, и он спускает их с моих бедер, снимая вместе с ними нижнее белье.

— Что ты делаешь? — Мое сердце замирает, когда он раздвигает мои колени и становится между ними. — Ты сказал, что не будешь трахать меня, пока я не выздоровею.

— Я не буду трахать тебя. — Он проводит руками по внутренней стороне моих ног, и я уже горю. — Я поцелую свою девушку, чтобы она почувствовала себя лучше.

— Если это был твой план с самого начала, я могла бы пообщаться с Вайолет и Тил позже.

— В следующий раз, может быть, ты послушаешь. А сейчас ложись и расслабься.

Алекс опускает рот и расслабляет меня до самой глубины души. Он целует меня снова и снова. До тех пор, пока боль не исчезает. Вокруг нет ничего, кроме него.

В моих легких.

В моем сердце.

В костях.

Алекс — все, что мне нужно, чтобы чувствовать себя целой, особенной. Чтобы чувствовать себя дома.