Должно быть, это судьба - Кай Хара Страница 72

в горле. Она вытирает ладонью слезу, скатившуюся по щеке. — Роуг едва не умер, когда смотрел это. Звуки, которые он издавал, когда Гингринч ударил тебя, когда он забрал детей, когда ты осталась там, без сознания и истекая кровью... Звучало, как будто его разрывало изнутри. — Она прижимает ладонь ко рту, по ней пробегает дрожь. — Я... я никогда не слышала ничего подобного.

Пульсирующая боль в голове — ничто по сравнению с болью в сердце и чистым, неискаженным страхом в животе. Хотела бы я вернуться в прошлое и все переделать.

— Где он? — спрашиваю я. — Где Роуг?

— Он с остальными, они разрывают город на части в поисках детей, — отвечает мне Нера.

Тайер устало проводит рукой по лицу, вытирая щеки и черпая силы из своих безграничных запасов, пока объясняет, что произошло.

— Это я нашла тебя. Я прибыла к твоему дому всего через двадцать минут после того, как все произошло. Я не могла пропустить все это и хотела убедиться, что с Айви все в порядке — что Айви жива. — Она смотрит в сторону, на ее губах появляется небольшая улыбка. Она внезапно исчезает, когда воспоминания меняются. — Когда я нашла тебя на крыльце, истекающую кровью и без сознания, Би... Я думаю, часть меня умерла, и я не уверена, что она когда-нибудь вернется. Я думала, что ты мертва. — Ее голос слышно дрожит. — Я сразу позвонила Роугу и вызвала скорую помощь. Я не думала, что может быть хуже, а потом поняла, что дети пропали, — объясняет она. — Я думала, что у Роуга будет сердечный приступ, когда он приехал и обнаружил тебя без сознания, а Роудс пропал. Он... Он плохо это перенес, Би. Он уничтожил оборудование на сотни тысяч фунтов, когда приехал, а тебя увезли. Он напал на двух полицейских, которые пытались его выгнать. Феникс сумел уберечь его от ареста и тюрьмы, но он полностью сошел с ума. Потребовались Рис, Тристан и Феникс, чтобы утащить его прочь. Единственное, что наконец успокоило его, — это переключение внимания на поиски детей.

— Он не хотел тебя покидать. Он не хотел, чтобы ты проснулась без него, — добавляет Сикс. — Он сказал, что всю оставшуюся жизнь будет просить у тебя прощения за то, что не был рядом. Это было невозможное решение — выбрать между женой и сыном.

— Мне нужно, чтобы он нашел Роудса и Айви, — рыдаю я.

Нера кивает.

— Мы сказали ему, что ты так скажешь.

Я могу только представить, в каком состоянии был Роуг, когда узнал о нападении на меня и похищении его сына. Питер хотел причинить мне боль, и я уверена, что он даже не подозревает, насколько непреднамеренно его удары оказались точными.

Невозможно оценить, какую боль испытал Роуг, узнав, что его семья стала мишенью, что я могу умереть, а его сын исчез, как и его мать. Сходство с его травматическим прошлым вызвало у него такую реакцию, только на этот раз я не могла быть рядом, чтобы помочь ему справиться с этим.

То, что Питер нанес моему мужу такой ущерб, наносит смертельный удар по моей собственной психике.

— Как долго?

Сикстайн неловко ерзает на стуле и отводит взгляд. Тайер снова начинает плакать, все еще находясь на руках у Неры. Нера отказывается смотреть мне в глаза.

— Пожалуйста, — умоляю я, глядя на них по очереди. — Как давно произошло нападение? Как долго я была без сознания? — Я сажусь, морщась от пульсирующей боли в голове. — Как долго они пропали?

Тайер делает шаг вперед и берет мою руку в свою. Нера следует ее примеру, обхватывая наши руки своей. Сикс — последняя, кто присоединяется к моему утешительному прикосновению.

— Двадцать восемь часов и тридцать семь минут, — безжизненно отвечает Тайер. — Вот сколько времени назад они пропали.

* * *

Проходит еще пятьдесят один час, прежде чем Роуг и Рис находят детей и спасают их. Пятьдесят один час душевных мучений и страданий, более болезненных, чем все, что Питер мог причинить мне физически.

Пятьдесят один час мы держались с Тайер, по очереди плача и пытаясь быть сильными друг для друга. Пятьдесят один час, который тянулся бесконечно, песчинки в песочных часах падали так невыносимо медленно, что мне казалось, будто сама госпожа Время издевается надо мной за мои многочисленные провалы.

В это время я не видела Роуг. Я знаю, что он и Рис не спят, не едят и не останавливаются ни на секунду, объезжая всю страну в поисках наших детей.

В конце концов, они находят их в фермерском доме, зарегистрированном на имя невестки Гингрича. Тайер и я уже едем туда, когда они звонят и сообщают нам, что Питер и его два сообщника, которых он встретил во время своего краткого пребывания в тюрьме, мертвы.

Мы сидим, сгрудившись над телефоном, кислород застрял в наших дыхательных путях, а легкие замерзли, пока мы ждем, когда они подтвердят слова, которые нам так отчаянно нужно услышать.

— Они... — Я сглатываю. — Они живы?

— Они живы, — хрипит Рис. — Они в порядке.

Тайер и я обнимаемся, облегченные этой новостью. Они живы, все будет хорошо.

Оглядываясь назад, я понимаю, что должна была спросить, не пострадали ли они.

Ответ Рис на этот вопрос был бы гораздо более взвешенным.

Он бы лучше отражал то, что должно было произойти.

Когда я снова вижу своего сына, я сразу понимаю, что все будет уже не так, как раньше. Он сказал Питеру в доме, что он не мальчик, но он был мальчиком.

Он был моим мальчиком.

А теперь его нет.

На его месте стоит двенадцатилетний мальчишка с мертвыми глазами и пустотой на месте сердца. Еще не совсем мужчина, но уже точно не мальчик. Его безжизненный взгляд, когда он смотрит на меня, так напоминает взгляд его отца в день нашей встречи, что я замираю на месте.

От шока у меня перехватывает дыхание.

Добрый, невинный мальчик исчез.

В тот день я потеряла его и никогда не смогу вернуть.

Питер отнял его у меня, у всех нас.

Роудс был почти в отчаянии, когда его допрашивали, отказываясь произнести хоть слово о своих страданиях или дать понять, что он чувствует.

Он был как мрамор: холодный, красивый и непроницаемый.

Единственный раз, когда он проявил какие-либо эмоции сразу после спасения, был, когда он увидел Айви.

И это, пожалуй, было самым большим шоком из всех.

Если раньше в его взгляде сияли почтение и обожание каждый раз, когда он смотрел на нее, то при первом же взгляде на