Джессика Соренсен - Совпадение Келли и Кайдена Страница 71

Забери меня отсюда. Забери меня отсюда. Спаси меня. Спаси меня. Спаси меня.

Внезапно мои ноги движутся, меня куда–то уводят. Дверь распахивается, мы спускаемся вниз по лестнице в центр подъездной дорожки.

В свете, падающем с крыльца, Кайден смотрит на меня неуверенно, положив руки мне на плечи.

— Что случилось? У тебя такой взгляд…

Я тяжело выдыхаю.

— У меня не очень хорошие отношения с братом.

Мышцы на его шее напрягаются, он с трудом сглатывает.

— Келли, я знаю, что такое страх. Поверь мне. Я видел его на лицах своих братьев, сам ощущал не раз. Ты боишься его. Я вижу по глазам.

— Боюсь своего брата? — я делаю вид, будто не понимаю, молясь Богу, чтобы Кайден не понял, опасаясь того, что случится, если он узнает.

— Не делай этого, — говорит он серьезно, касаясь рукой моей щеки. — Ты боишься Калеба. Это он… это был он?

— Да, — я не собиралась этого говорить, слова сами вырвались наружу. Я смотрю на него, слушая, как бьется сердце у меня в груди, как поет ветер, как где–то рушится чей–то мир.

У Кайдена словно ком в горле.

— Келли… я… тебе надо рассказать кому–нибудь. Ты не можешь позволить ему спокойно жить дальше.

— От этого не будет никакого толку. Слишком много времени прошло, даже копы ничего предпринять не смогут.

— Откуда ты знаешь?

Пожимаю плечами, чувствуя себя отрезанной от мира.

— Я когда–то искала информацию… чтобы знать, что у меня не осталось другого выбора. Что сделано, то сделано.

Он качает головой, плотно сжав челюсти.

— Это несправедливо.

— Твоя жизнь тоже несправедлива, — говорю я, желая вернуться в свой собственный мирок. Я хочу обратно. Пожалуйста, Боже, верни меня обратно. — Мир вообще несправедлив.

Тишина опускается вокруг, потом все рушится, когда я бросаюсь Кайдену на грудь, слезы льются из глаз, секрет, который носила в себе, разбивается на мелкие осколки. Кайден поднимает меня на руки, несмотря на мои протесты, прижимает к себе и несет вверх по лестнице в мою комнату, а я рыдаю, избавляясь от скопившихся за все эти годы слез.

Он ложится на кровать вместе со мной, я утыкаюсь лицом ему в грудь. Спустя какое–то время перестаю плакать, и мы лежим неподвижно, ощущая боль друг друга. В конце концов, я засыпаю в его объятиях.

Кайден

После того, как Келли засыпает, я наблюдаю за ее дыханием, пытаясь понять, есть ли в нашем мире смысл. Ярость бушует внутри меня, словно чертов шторм. Я хочу убить Калеба. Забить его до смерти самым болезненным способом.

Когда слышу, что ее брат и Калеб выходят из дома, садятся в машину, смеясь, говорят о какой–то вечеринке, внутри меня что–то врывается. Вся скопившаяся злость выходит наружу, и внезапно я понимаю, как должен поступить.

Келли спасла меня той ночью от избиения, которое я вряд ли бы пережил, но помимо этого она спасла меня от самого себя. До нее я умирал изнутри; у меня вместо сердца была пустая дыра.

Аккуратно вынимаю руку из–под ее головы, беру телефон и тихо пробираюсь на улицу, взглянув на нее в последний раз, прежде чем закрыть дверь. Спускаясь по ступенькам, пишу смс Люку, чтобы он меня подобрал, после чего бреду по тротуару, удаляясь от дома Келли в неизвестность.

Я долго иду по незнакомой улице, позволяя холодному воздуху себя поглотить. Спустя пятнадцать минут грузовик Люка останавливается у обочины. Забравшись внутрь, начинаю растирать руки перед обогревателем.

— Ладно, что за дела с абсолютно неожиданным сообщением, мать твою? — он натягивает шапку ниже и регулирует обогреватель. — Ты в курсе, что еще чуть–чуть, и мне бы повезло с Келли Анэлло?

— Извини, — бормочу я. — Где ты был?

— У озера, на вечеринке, — Люк выкручивает руль вправо и выезжает на дорогу.

— Тебе там случайно брат Келли и Калеб Миллер не попадались?

Он тормозит у знака "Стоп", направляя струю теплого воздуха на запотевшее стекло.

— Да, они как раз подъехали, когда я за тобой собирался.

— Тогда отвези меня туда, — я машу рукой, чтобы он трогался. — Мне нужно кое–что седлать.

Мы едем в тишине, моя нога нетерпеливо подпрыгивает, пальцы барабанят по двери. Когда доезжаем до места, я замечаю Калеба у костра на берегу, он разговаривает с какой–то блондинкой, натянувшей мешковатую толстовку поверх обтягивающего розового платья.

— Мне нужна твоя помощь, — говорю я, пока Люк паркуется, а потом вылезает из машины.

Он останавливается, поставив одну ногу на землю.

— В чем дело? Ты ведешь себя немного странно… и это начинает меня пугать.

Не отвожу глаз от Калеба. Он ниже меня на несколько сантиметров, но я видел его в нескольких драках, и он определенно может за себя постоять.

— Мне нужно, чтобы ты меня подстраховал.

Люк таращится на меня, засунув сигарету в рот.

— Ты планируешь завязать драку?

Я уверенно киваю.

— Да.

— И ты хочешь, чтобы я проследил за тем, чтобы тебе по твоей же глупости не надрали задницу?

Он прикрывает рот рукой, поджигая сигарету.

— Нет, мне нужно, чтобы ты меня остановил, прежде чем я его убью, — дергаю ручку и выхожу из машины.

— Чего? — облако дыма вырывается изо рта Люка.

— Останови меня, прежде чем я его убью, — повторяю я, захлопывая дверь.

Он выходит мне навстречу перед капотом, стряхивая пепел с сигареты на землю.

— В чем дело, чувак? Ты же знаешь, я не очень хорошо действую в безрассудных ситуациях.

Я останавливаюсь у конца стоянки.

— Если бы очень… дорогому тебе человеку причинили боль самым отвратительным образом, как бы ты поступил?

Люк пожимает плечами, смотря на огонь.

— Зависит от того, что именно произошло?

— Что–то очень плохое, искалечившее этого человека до конца жизни.

Он делает глубокую затяжку и поворачивает голову в мою сторону.

— Хорошо, я тебя прикрою.

Мы поднимаемся к костру, ярость внутри меня горит так же ярко, как пламя. Вокруг люди кричат, смеются, наливают пиво из кега, стоящего на заднем борту чьего-то грузовика. Музыка доносится из автомобильной аудиосистемы, около озера компания шумно играет в бир-понг.

Дейзи появляется у меня на пути, широко улыбаясь, с пластиковым стаканом в руке.

— Привет, тусовщик, я знала, что ты сюда придешь.

Я раздраженно качаю головой, отступая в сторону.

— Уйди с дороги.

Она ошеломлена и прижимает руку к груди, словно раненая лань.

— Что с тобой такое?

— До него, наконец, дошло, какая ты сука, — Люк радостно вмешивается в разговор, выдувая дым ей в лицо.