Барбара Вуд - Роман с призраком Страница 70

Когда я собралась уезжать, она сделала мне подарок — экземпляр книги «Она» в кожаном переплете, которую я раньше просматривала. Держа ее в руках, вспомнилась мрачная философия, над которой я задумывалась, когда читала один отрывок. В нем говорилось, что впереди у нас лишь одно будущее — разложение и прах. Только сейчас я об этом думала иначе. Читая слова «смертных охватывает уныние и подавленность близ праха и тлена, венчающих жизненный путь», я подумала: «Как глупо мы, простые смертные, ведем себя!» В это мгновение я знала, что Виктор и Дженнифер все еще живут и что моя бабушка спустя какое-то время в самом деле воссоединится с дедушкой. Мы все в конце концов встретимся с предначертанной нам вечностью.

Что же до меня, то я знала свою судьбу. Раз мне было дано совершить путешествие в прошлое, я властна над собственным будущим. Мне не хотелось потерять то, чего желали Дженни и Виктор, но не смогли достичь. Такой шанс сам шел мне в руки. Я хотела ухватиться за него, пока не поздно. Оставалось лишь надеяться, что Дуг будет ждать меня. Мне так много хотелось сказать ему, я по крайней мере научилась произносить слова «Я люблю тебя».

Как это случилось, можно лишь строить предположения. И почему так произошло… Что ж, на эту тему тоже можно спорить, хотя уверена в том, что все было давным-давно предопределено. Дедушка умирал и должен был узнать правду. А Виктор обитал в каком-то «сером, мрачном месте» и не знал, что случилось после его смерти. Дженни тоже умерла, не зная правды. Так что мне довелось стать проводником истины.

Я приехала в дом на Джордж-стрит, не имея за собой большого прошлого, а на будущее и нечего было надеяться. Но теперь я уезжала, обогащенная сокровищницей прошлого, ценность которого не поддавалась описанию, и с уверенностью, что будущее сулит мне радость и надежду.

Прежде чем сесть в машину дяди Эдуарда, я остановилась на тротуаре и оглянулась на дом. Мой взгляд устремился к окну ближней спальни, на котором висели знакомые занавески с белыми кружевами. Они колыхались, видно, желая мне счастливого пути.