Топором повенчаны - Дафни Эллиот Страница 70

— Он слизывает соль с капота.

— Ты издеваешься? И что нам теперь делать?

Он толкнул машину, и вся она закачалась.

— Иисусе.

— Спокойно, — сказала она, сжала мои плечи, пытаясь успокоить. — Он скоро уйдёт.

— Ты видела мою машину? Она вся в соли. Мы можем здесь до вечера просидеть. — Я потянулся и нажал на клаксон.

Вилла вздрогнула, а вот лось — нет. Ему было плевать. Эта тварь не собиралась уходить.

— Им нужны минералы зимой, — пояснила она с лёгкой улыбкой. — Поэтому они так любят соль.

Она слезла с меня и наклонилась, чтобы выглянуть в заднее стекло, и я тут же запаниковал. Обняв её за талию, я вернул её обратно и зажмурился.

— У него шрам на боку. Похоже, это Клайв, — сообщила она, будто это как-то улучшало ситуацию.

Я крепче прижал её к себе.

— А если я заведу машину?

— Не надо. Если он испугается, может сильно повредить машину. Посмотри на эти рога.

Я не хотел смотреть ни на рога, ни на самого этого чёртова лося. Я хотел, чтобы он исчез. А ещё лучше — сдох.

— Сейчас сезон охоты? — спросил я. — Мне нужно пристрелить этого ублюдка.

— Зачем? — Она отодвинулась и пересела на пассажирское сиденье.

— Потому что он увидел твою грудь. Этот лось пялился на мою жену.

Она рассмеялась.

— Коул, он просто лось. Успокойся.

Я покачал головой, сотрясаемый избытком тестостерона.

— Повесим его голову над камином.

Она натянула обратно свою кофту. Всё становилось только хуже.

— Ты не можешь навредить Клайву. Так дела в этом городе не делаются.

Я сел прямо, взял её за шею и притянул к себе.

— Эти груди принадлежат мне. Их никто не должен видеть.

Она вгляделась в моё лицо, долго и пристально, а потом расхохоталась. Громко, безудержно, до слёз.

И я тоже не выдержал. Всё это было чересчур. Меня прервал сраный лось. Такое могло случиться только в этом сумасшедшем городе.

— Он просто грёбаный монстр, — пробормотал я сквозь смешок.

— Клянусь, он — зло во плоти, — согласилась Вилла, вытирая слёзы и целуя меня снова.

— Но если уж застрять в машине, то только с тобой.

Глава 39

Вилла

Сегодня мы закрыли клинику пораньше — надвигалась сильная буря. Снег начал сыпать ещё к завтраку — лёгкий, пушистый, вполне обычный для этого времени года. Но к обеду поднялся сильный ветер, и видимость почти исчезла.

Здесь, на севере, снег идёт с октября по май. Люди не моргают глазом — это часть жизни. Школьники идут к автобусу по сугробам по пояс, будто так и должно быть. Снег — это опасно, но настоящий враг — ветер. Пару раз в год нас накрывает нор'истер — буря с ураганными порывами ветра и рекордными осадками. Вот такие штормы у нас в штате воспринимают всерьёз. Все мы слышали страшные истории о людях, которых застанет снег врасплох — без генератора, без припасов, без связи.

К счастью, в Лавелле крепкое сообщество. Всё это благодаря Бернис и нескольким другим пожилым женщинам, которые следят за пожилыми соседями и семьями с маленькими детьми. Весь город уже точил лопаты и заливал бензин в генераторы в ожидании.

Не раз бывало, что я сидела рядом с отцом, пристёгнутая в его стареньком пикапе, который он держал специально для расчистки снега. После особенно сильных метелей мы с ним убирали проезды соседям, а иногда даже расчищали склон к начальной школе.

Сердце сжалось от воспоминаний. Родители сейчас в безопасности, в Портленде, но мне их безумно не хватало.

Они всегда ставили превыше всего труд, самоотдачу и помощь другим. Я росла, наблюдая, как папа встаёт из-за стола на День благодарения, чтобы пойти выручить кого-то. Он уходил с матчей, из магазинов — даже оставляя тележку, полную продуктов. Всё сообщество знало: на него можно положиться.

Мама — тоже. В округе было всего несколько психологов, и она всегда была загружена. Постоянно ездила в больницы. Слава богу, когда я пошла в младшую школу, она открыла частную практику. Это сократило количество разъездов, но она всё равно была на связи круглосуточно.

Помощь другим у нас в крови. И я всё чаще понимала, что моё представление о помощи немного отличается от родительского. Но до того, чтобы сделать этот шаг, мне ещё предстояло многое пройти. Племянница доктора Уолтерса как раз заканчивает учёбу на социального работника, и мы с ней недавно обсуждали возможность стажировки в моей клинике. Эмоциональная поддержка пациентам — это огромное подспорье. Я всё ещё ищу «единорога» — врача или фельдшера, который мог бы взять на себя часть нагрузки, но благодаря Коулу у меня не опускаются руки.

Он забрал у меня часть ответственности дома и это было настоящее облегчение.

Сегодня днём он встретил меня в дверях поцелуем.

— Надо бы успеть в магазин, пока не накрыло, — сказала я, не снимая пальто и ботинок. Нам предстояло срочно пройти весь список перед бурей.

— Уже всё купил, — сказал он, уходя в сторону кухни.

— А...

— Бензин для генератора? Есть. Зарядил все устройства, но поставь телефон на зарядку, вон тут провод, и аккумулятор тоже заряжен. Фонарики проверены, батарейки свежие.

Он указал на кухонную стойку, где стояли фонари в ряд.

Сердце дрогнуло.

— Я, наверное, никогда не была настолько возбуждена, — выдохнула я.

Он подмигнул.

— У тебя будет куча времени показать, насколько сильно ты меня хочешь, жена. Нас ждёт несколько дней запертых в доме.

Я подключила телефон, шагнула в его объятия и позволила себе утонуть в его тепле, в его родном запахе. Хотя большую часть жизни у меня и времени не было подумать о браке, теперь я наслаждалась каждым его моментом.

Но внутри всё равно сидело чувство вины. Маленькая заноза, в которую я продолжала тыкать.

Лайла. Наша дружба. Ложь, которую я ей сказала.

Я не хотела предавать Коула, но мне хотелось всё ей рассказать. Начать сначала. Но дело было не только в моей истории.

Он взял меня за лицо, склонился ко мне.

— Что-то случилось. Из-за работы?

Я покачала головой.

— Расскажи. — Он поцеловал меня в лоб, отстранился, нахмурился. — Ты можешь мне сказать всё, помнишь? Полная честность.

Я глубоко вдохнула, сердце забилось чаще.

— Я хочу рассказать Лайле правду. О Вегасе, о том, как всё началось. Мне тяжело врать, она ведь моя лучшая подруга. Она поддерживала нас, радовалась за нас, и я хочу, чтобы она знала, как всё было на самом деле.

Он