Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова Страница 7

Я первая подбегаю к двери.

Дом такой странный. Как, вот, раньше было. Одноэтажная изба такая. Как в сказке.

— Стучись! Чего ждёшь? Задубею сейчас! — Серов тоже подбежал уже ко мне и, не дожидаясь от меня действий, сам громко стучит в дверь кулаком.

Смотрим друг на друга и ждём.

Тишина.

Никто не отвечает.

Серов стучит ещё раз. Ударяет кулаком и дверь со скрипом открывается.

Опять переглядываемся.

— Есть кто? — кричит Серов и заглядывает внутрь.

Я тоже смотрю туда.

Там тепло! Прямо пышет теплом. И я, плюнув на страх, захожу в избушку.

— О, класс! — падаю на лавку рядом с печкой и прижимаюсь к ней руками. Клетку с Василием ставлю рядом. Он тоже начинает суетиться.

Я вся намокла и поэтому тепло от печки сейчас для меня самое дорогое.

Но в доме никого нет.

— На охоте, наверное, — выдаёт Серов, снимая куртку и тоже прислоняясь к печке.

— На какой ещё охоте? — спрашиваю я.

— Ну, это типичный охотничий домик. Охотники в таких между вылазками отдыхают. Вон, и печку не потушили. Ты раздеваться-то будешь?

— Чего это? — строго смотрю на него.

— Ну, намокла же, — кивает на мои джинсы. — Ну, ты как хочешь, а я раздеваюсь!

И он начинает ремень расстёгивать. А сам смотрит на меня.

Вжух! И замок вниз. Ещё движение — и он уже в одних боксёрах!

Ни стыда, ни совести! Как и раньше!

— Давай решать, как спать будем! — заявляет он. — Ты сверху? Или снизу?

— В смысле?! Я не собираюсь с тобой спать!

— А придётся, Банникова, — усмехается он. — Не на улице же ночевать! Чего смотришь так? Рассчитываешь на секс?

— Что?! — набираю побольше воздуха, чтобы возмутиться.

— Как видишь, тут два варианта: либо на печке наверху, либо внизу, на лавке. Ты сверху или снизу?

Я даже выдыхаю. Ах, вот, он о чем!

Тьфу.

— Я на печке! — заявляю строго и начинаю лезть туда.

И тут ощущаю руки Серова на своей попе.

Оборачиваюсь и строго смотрю на него.

— Да я помогаю же, ну? — улыбается он.

— Не надо. Сама справлюсь.

Забравшись наверх, ещё раз проверяю телефон. Нет. Сигнала нет. Капец.

— Спокойной ночи! — говорит Серов и выключает свет.

Я прислушиваюсь, ожидая от него подвоха. Но нет, вроде, ложится на лавке. Кряхтит недовольно, но никаких подозрительных телодвижений.

В мокрой одежде, конечно, спать такое себе удовольствие, но раздеваться я не буду.

К тому же от печки исходит приятное тепло и я довольно-таки быстро погружаюсь в сон.

И мне снится прошлое. Тревожный такой сон.

— Ева, — слышится во сне голос Серова.

А потом я как будто чувствую его руки на своем теле. И как-то уж больно явно это всё происходит. Сон такой яркий!

Распахиваю глаза, когда меня щипают. И понимаю, что это нифига не сон!

Серов лежит рядом, за моей спиной! И рука его на моём бедре.

— Ева… — опять этот шёпот. — Я замёрз. Там, на лавке, холодно. Согреешь меня?

Совсем офигел?!

Резко разворачиваюсь и толкаю его.

Громкий удар и мат.

— Ай! Блять! Ай!

Понимаю, что он с печки свалился. Ну, вернее, я его толкнула с неё.

— Серов, ты жив? — шепчу вниз.

Недовольное кряхтение.

— Даже не надейся, Банникова! Даже не надейся!

11. Рокировка

Ну и как теперь уснуть?! Я так и лежу и прислушиваюсь к каждому шороху.

Доверие к Серову окончательно потеряно. Дождался, значит, когда я усну, и… Уууу, гад!

И слышу своим острым слухом, как он мерно посапывает. Уснул.

Супер, конечно. То есть я ещё и не высплюсь из-за него! Ладно, дома посплю.

И всё равно веки сами опускаются. Я окончательно согрелась и расслабилась.

Но тут слышу, как будто кто-то скребётся в окно.

Распахиваю глаза и моргаю в темноте.

Показалось?

И снова скрежет, но теперь уже по стене дома.

Точно не показалось!

Я, уже не моргая, пялюсь на деревянную стену дома. И точно слышу шаги! По снегу так: хруст-хруст.

И как будто кряхтение. Или рычание?

Мамочки.

Охотничий домик. А вдруг это медведь?!

Наклоняюсь и смотрю вниз на Серова.

Спит! Чтоб его! Спит и всё!

— Эй! Максим Ильич! — зову его, а у самой от страха мурашки бегут, когда я слышу снова шаги за стеной. — Максим, блин!

Не отзывается.

Только на спину переворачивается и сопит недовольно.

Тогда решаю слезть вниз и разбудить его. Да и дверь не помешает проверить. Закрыта хорошо или нет?

Спускаюсь, держась за выступы. И тут промахиваюсь левой ногой и соскальзываю вниз.

— Ой! — восклицаю, когда попой приземляюсь прямо на грудь Серова.

Он распахивает глаза и недоумённо таращится на меня. А я, получается, так и сижу на нём, подогнув ноги.

Мы так и смотрим друг на друга. Первым очухивается Серов:

— Неожиданно. Хм. Ну, нет, Банникова! Это я сделаю после того, как ты мне минет сделаешь!

— Дурак! — бурчу я и слезаю с него. — Там медведь! — показываю на дверь.

— Могла бы что-нибудь получше придумать, — ворчит недовольно он и поворачивается на бок. Закрывает глаза.

— Серов, ты оглох? — толкаю его. — Там медведь, говорю! Иди дверь проверь!

— Тебе надо — иди и проверь сама! Я сплю!

— Ты мужик или нет?! — возмущаюсь я и толкаю его в плечо.

Максим вдруг резко поднимается, хватает меня и переворачивает на спину. Сам нависает сверху.

— Напрашиваешься?! — хмурится и смотрит на меня так, что страшно становится.

Там — медведь, тут — Серов… Который быстро пробегает взглядом по мне и наклоняется. Ещё немного и…

— Арррр! — слышится уже отчётливо за дверью.

Так отчётливо, что и я, и Серов это слышим. Оба замираем.

Я сглатываю и, не поворачивая головы, перевожу взгляд на дверь.

Серов, наконец, встаёт с меня и хмуро оглядывает избушку. Хватает какую-то палку и идёт к двери.

— Максим! Не открывай! — громко шепчу я.

Он приставляет к губам указательный палец и я замолкаю.

Так и ждём в темноте. Я на лавке, а Серов у двери.

Но больше ни одного звука. Тишина.

— Ушёл? — спустя несколько секунд шепчу я.

— Нету там никого! — усмехается Серов и идёт обратно к лавке.

— Фух! — выдыхаю я.

— Так что насчёт минета? — спрашивает этот нахал.

Строго смотрю на него и просто молча лезу обратно наверх.

Он внизу там усмехается и тоже укладывается.

Я, конечно, не сплю остаток ночи. И даже не знаю, кого больше боюсь: Серова или медведя.

А утром опять какие-то шорохи и странные звуки за дверью. Я напрягаюсь, но зря.

Дверь открывается и входят два мужика с ружьями.