#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн Страница 7

я прекрасно понимал, для чего. И попытался думать не о том, как на моих коленях будет сидеть Сергеева и целовать меня, обвив руками шею — иначе мне придется позорно ретироваться куда-нибудь в ванную. А о совершенно посторонних вещах. Разговорился с Каролиной, выпил еще пива и меня отпустило.

Кто-то предложил сыграть в «бутылочку». Я зачем-то согласился. Каролина — тоже. Из-за алкоголя было весело и кружилась голова, поэтому я лег прямо на пол, положив голову на ее колени. И думал, что было бы круто, если бы мне выпало взасос поцеловать Сергееву. Но эта чертова «бутылочка» дала мне возможность только обнять Дашку.

Она так пристально и нехорошо на меня смотрела, что я обнял ее и моментально отстранился, мысленно посылая куда подальше.

Когда выпало, что я должен по-взрослому поцеловать Каролину вместо какого-то пацана, я не стал отказываться. Был уже на пределе — не мог больше смотреть на то, как это делают другие. А еще хотел доказать Сергеевой, что мне на нее плевать — пусть хоть облизывает своего Скотского с головы до ног.

Делать это на виду у всех было страшно. Все внимательно смотрели на нас с Каролиной, будто хотели увидеть шоу. И раз они хотели шоу, я решил, что они получат его.

«Сейчас или никогда», — скомандовал я себе. После этих слов я, как правило, не отступал. И делал то, что делать боялся или не хотел.

Под одобрительный гул пацанов я взял тонкое нежное лицо Каролины в свои ладони, склонился к нему и поцеловал, не зная, правильно делаю или нет. Я старался быть нежным, но напористость победила.

Каролина обняла меня — сначала несмело, а потом ее пальцы стали сжимать мои плечи все сильнее и сильнее. И я понял, что все хорошо. Ей нравится. Она отвечает мне. И никто не смеется за нашими спинами.

Мы целовались долго — оба были неопытны и обоим сердца жгла страсть.

1.5

Не знаю, почему в какой-то момент я решил, что целую Дашку. Наверное, во всем был виноват алкоголь. Когда я отстранился от Каролины, чувствуя, как зашкаливает пульс, и обернулся назад, то увидел бледное лицо Сергеевой. И испугался на миг — как так? Почему она там? Я же только что целовал ее, она — со мной.

И только потом до меня дошло — я целовал Каролину. При Дашке. И, кажется, это ей не понравилось. Она обиделась. Но почему? Разве не она говорила, что даже Скотский лучше меня? Черт, он просто мешок с камнями, что она в нем нашла-то?!

Забавно, виноват был я. Но при этом злился на Дашку из-за ее нового дружка. Я то и дело вспоминал, как день назад она говорила мне, что отношения ей не нужны. И, видя, как она позволяет ему обнимать себя, осознавал — Сергеева солгала. Опрокинула меня. И повелась на Скотского (Стоцким мне упорно не хотелось его называть).

Я был так на него зол, что мы с этим петухом снова стали задираться. Я реально готов был ему врезать, но нас развели парни. Однако я знал, что эта вписка закончится дракой. Чувствовал это. И не зря.

Как это вышло, я плохо помню. Кажется, они столкнулись на кухне — Дашка пролила что-то на платье Каролины. А я наехал на нее, потому что был зол. «Даша! — хотелось крикнуть мне. — Какого фига ты мне соврала?!»

— Пошел к черту! — вполне логично послала меня Дашка.

— Сама иди! Как всегда от тебя одни неприятности, — рявкнул я в ответ, стараясь не смотреть на ее ноги.

И тут пришел он — тот, кто, по мнению моей вроде бы любимой девушки, был лучше меня. Чем лучше? Тем, что ставил малолеток на счетчик в школе?

— Какого фига ты на мою девчонку голос повышаешь? — поинтересовался Скотский, и меня накрыло.

«Моя девчонка»? Это с каких, мать твою, пор, она — твоя?

Я просто подошел к нему и молча врезал по морде. Он не ожидал и отлетел в сторону. Потом вскочил и набросился на меня. А я только этого и ждал.

Скотский дрался лучше — чувствовался опыт. Да и в подлых приемчиках он был спец. Но я был более техничным и быстрым. И очень злым.

Злость всегда придает силы.

Не знаю, чем бы все закончилось, но нас снова разняли. Думаю, я разнес бы ему пол-лица. Но, увы. Такую роскошь мне не позволили.

После драки Дашка и Ленка куда-то убежали, заставив меня почувствовать себя виноватым — наверное, они испугались наших разборок. Правда, долго я в себе не копался. Приехали вызванные соседями менты, и нас всех увезли в участок.

Забирал меня отец. Сначала он был зол и пригрозил мне домашним арестом на все лето. Однако потом приехала мать Каролины, и начались новые разборки. Эта тетка, на которую Каролина была абсолютно не похожа, стала орать на меня, решив, что я — парень ее драгоценной дочери.

Не помню уже, что конкретно несла ее мать. Помню только, что пыталась поставить меня на место. И популярно объясняла мне, кто я, а кто ее дочь. Кричала, что мы — из абсолютно разных миров, чтобы я не смел приближаться к Каролине ни на шаг. Иначе у меня будут большие неприятности.

Тут уже не выдержал отец. Вступился за меня.

— Прости, она всегда такая, — тихо сказала Каролина, пока ее мать орала на моего отца, а весь участок дружно делал фейспалм.

— Все в порядке. Ты что, — улыбнулся ей я с сочувствием.

— Иногда я ее ненавижу, — вдруг вырвалось у нее. — Вечно ведет себя как хабалка. Выставляет себя посмешищем. И меня заодно. Прости, Дан.

— Гражданка, вы не могли