Ритм, аккорд и Малыхин - Мариана Запата Страница 7

— Мы будем в одной команде?

— В одной команде? — не поняла я, а потом сообразила, о чем он и замотала головой: — Ну уж нет!

— Да ладно тебе, Криволапа. — Горди состроил жалостливые щенячьи глазки.

— Ты уже пытаешься набирать команды, придурок? — спросил у него Мейсон, опираясь предплечьем на мое колено.

— Он ничего не набирает, потому что я не играю! — Я посмотрела в глаза одному, потом другому, чтобы они поняли: я не шучу.

— Ты должна играть, — возразил Горди, — это наша традиция.

«Традиция унижений и боли. Не в этот раз!»

— Нет!

— Ты будешь играть. — Мейсон снова посмотрел на мою грудь. Он сделал это специально, чтобы меня позлить. Я это точно знала. Грудь у меня большая, но не огромная, а именно по таким западал Мейсон. Ему нравилась моя грудь, но раздражать меня ему нравилось гораздо больше. — Эти «персики» нужны моей команде.

Я сладко улыбнулась, а потом защемила пальцами его сосок — благо Мейсон было без футболки, — и повернула.

— Я не играю, а если, вдруг, соглашусь, то не в твоей команде, мудак!

Он вскрикнул от боли и шарахнулся от меня, а затем крепко обнял себя руками, защищаясь.

Тем временем автобус заехал на ярко освещенную парковку туристического центра. Эли бросил мне полотенце, вывел из автобуса и проводил туда, где располагались платные душевые кабины. Только тогда я сообразила, что забыла свои туалетные принадлежности. Я простонала, заглянула внутрь и заметила, если пойду в душ после того, как уже заплатила, то не смогу вернуться бесплатно.

Я ждала снаружи мужских душевых, надеясь одолжить мыло и шампунь у Эли или хотя бы у Мейсона с Горди.

Минут через десять я наконец-то услышала чьи-то шаги. Но это был не тот, кого я ждала, а Саша в баскетбольных шортах, футболке, шлепанцах, с рюкзаком за плечом и черными туфлями в руке.

Увидев меня, стоящую там, словно бродяжка в поисках подачки, он улыбнулся и спросил:

— Все в порядке?

Я кивнула и прочистила горло.

— Да, я просто жду Эли.

Саша прищурился, взглянул на одежду в моих руках и поджал губы.

— Ты забыла шампунь и мыло? — спросил он.

Я замялась, но все же ответила:

— Да. Я хотела одолжить его у…

Саша отреагировал мгновенно, я даже не успела договорить.

— Держи, — он протянул мне бутылочку — Это 3-в-1: шампунь, кондиционер и гель для душа. Правда, он для мужчин...

Он сумасшедший, если думал, что мне есть дело, какими гелем мыться. Я даже готова была позаимствовать тот, который изредка использует «грязнуля года» Мейсон.

Я взяла бутылочку и по-настоящему улыбнулась. Стыд, который я все еще чувствовала из-за того пинка, пропал благодаря Сашиной доброте.

— Я тщательно прячу свою мужественность. — Я ответила ему так, как ответила бы Эли, и тут же пожалела. Мне не хотелось, чтобы он счел меня непривлекательной или ну… мужеподобной.

Саша рассмеялся, очень заразительно, и я тоже хихикнула.

— Хорошо. Иди в душ.

— Спасибо. Я у тебя в долгу. — И опять я сказала это совсем не так, как хотела: более застенчиво.

Он кивнул, и я побежала в сторону душевых.

Я быстро помылась, не заботясь, что теперь пахну мужским гелем, высушилась полотенцем и оделась.

К счастью, мой брат ждал меня прямо около туалетов.

— Еще пять минут и я бы пошел тебя искать. Я думал, тебя похитили. — Он поглядел на мои босые ноги. — Где твои шлепанцы и почему ты держишь мужской шампунь?

— Саша одолжил мне шампунь, потому что я забыла свой, а ты застрял там, — я указала на душевые, — и я не взяла шлепанцы. А что?

Он скривился.

— Ты ступала на тот пол без обуви? — Когда я кивнула, он содрогнулся. — Тебе сегодня стоит помолиться.

Когда Эли говорит тебе молиться, лучше молиться. Я только не знала почему.

В автобусе я отдала Саше шампунь, а Эли приготовил нам двоим три пакетика лапши быстрого приготовления с курицей и разделил: полтора мне, остальное себе. Он обещал завтра отвести меня за продуктами, шампунем и недорогими шлепками.

По пути к спальным местам, я прошла мимо еще одного парня из The Cloud Collision — симпатичного блондина, похоже европейца. Он говорил по телефону, поэтому я просто помахала ему, и он тоже махнул в ответ.

— Эта моя, — сказал Эли, указывая на верхнюю койку с полностью одернутой занавеской.

Всего было двенадцать коек с малиновыми занавесками: по шесть с обеих сторон от прохода: три снизу, три сверху.

Эли указал на пустую койку в нижнем ряду.

— Здесь спал Зак. Теперь она твоя. Я застелил свежее белье.

Я подумала о Заке, пускающим слюни на простыни или чего похуже, поморщилась и поблагодарила брата за предусмотрительность.

Занавеска на койке, которая была прямо над моей, открылась, из-за нее выглянул Саша.

— Привет, соседка.

Глава 4

Не успела я опомниться, как уже прошло две недели, за которые я побывала в штатах Флорида, Алабама, Индиана, Огайо, Мичиган, Иллинойс и Миссури. Если отметить наш маршрут на карте, то он напомнил бы, не поддающееся никакой логики, перемещения. Но организатором концертов было наплевать, сколько времени мы тратили на переезды из одного города в другой, главное заработать побольше.

Некоторые фанаты говорили: «Как же это круто гастролировать с ним!», но я не разделяла их восторг. Я съела за это время пиццы больше, чем за всю жизнь, я мылась на автозаправках, и, кстати говоря, словила грибок из-за того, что в самый первый вечер вошла в общественную душевую босая. Я проводила бесчисленное количество часов, колеся из города в город и тусуясь на музыкальных площадках по девять часов в день. К тому же, я жила в автобусе с десятью парнями, которые ничем не отличались от других двадцатилетних парней мира: они пускали газы, рыгали, у некоторых воняли ноги или пахло изо рта, но больше всего меня выводило из себя, что кое-кто не накрывал еду крышкой, когда разогревал в микроволновке.

Эту жизнь точно не назовешь гламурной, но с другой стороны — я уже и не помнила, когда в последний раз так надрывала живот от смеха.

Мы с Эли были практически неразлучны, словно пытались наверстать время, проведенное порознь. Я встречала других близнецов: некоторые были очень близки, другие терпеть не могли друг друга. Мы относились к первым. Я и Эли были двумя горошинами в одном стручке. Мама любила рассказывать, что в детстве мы частенько сидели в тишине и смотрели друг