Нарушая правила - Анастасия Уайт Страница 7

— Ты забываешь кое-что. Я не просто его партнёр — я его друг.

— И? Это ничего не значит.

— Может, да, может, нет. — С этими словами он разворачивается и направляется к выходу. — Я очень хочу узнать тебя получше, Изабелла, — говорит он низким хрипловатым тоном. — Во всех смыслах.

Непрошенное тепло разливается у меня внизу живота. Я просто разваливаюсь на части. У этого парня действительно хватает наглости заигрывать с девушкой своего друга? Джейк разрешил ему остаться на ночь, а этот кретин «благодарит» его, флиртуя со мной?

С такими друзьями, как Александр Уокер, враги не нужны.

— Прекрати, Александр. Прекрати вести себя так непристойно.

— Я просто такой. — Он останавливается у выхода из кухни, оборачивается и подмигивает мне. — А друзья зовут меня Ксандер.

— Я тебе не друг.

— Но станешь.

И он уходит, оставляя меня в покое. Пока я мою кружки, мысли снова возвращаются к гостевой комнате, к картинам того, как он входил в ту блондинку. Как его мощные руки обхватывали её талию, как он развернул её… как его тёмно-синие глаза пожирали меня…

К тому времени, как мне удаётся подавить эти мысли, всё моё тело пылает.

Закрываю кран, вытираю руки и делаю несколько глубоких вдохов. Потом, ругая себя внутренне, поднимаюсь наверх. Мне нужен душ. Эта влажность в трусиках раздражает, а учитывая, как Ксандер меня взбудоражил, я чертовски фрустрирована3.

Пока ванная наполняется паром, я постепенно расслабляюсь. Но, стоит мне ослабить контроль, мысли снова возвращаются к встрече с Ксандером. Почему, чёрт возьми, моё тело так на него реагирует? Откуда эта слабость в коленях? Этот жар, растекающийся по коже? Это бешеное сердцебиение? Моё тело снова предаёт мой разум, и мне это не нравится.

К тому же, у меня есть парень. У меня активная сексуальная жизнь, и все мои потребности удовлетворены.

Прижимаюсь спиной к стеклянной стене душевой и глубоко дышу. Нужно изгнать эти мысли. Навсегда. Я не совсем уверена в своём будущем с Джейком, но я не из тех, кто изменяет.

— Возьми себя в руки, — шепчу я, чувствуя полный эмоциональный хаос.

Я думала, вода снимет напряжение в мышцах, но ошиблась. После душа и переодевания я чувствую себя ещё более взвинченной, чем до него.

Поскольку Джейк, похоже, ещё спит, я беру Kindle с тумбочки, устраиваюсь на кровати и погружаюсь в книгу, которую начала вчера — о девушке и знаменитом гонщике «Формулы-1». Дико, конечно, какие параллели прослеживаются между сюжетом и моей жизнью. Легко понять героиню, которая борется с вниманием публики.

Может, это не было бы таким испытанием, если бы фанатки Джейка не таскали моё имя по грязи. Они ненавидят, что я его школьная любовь, и хотят, чтобы я умерла медленной и мучительной смертью — их слова, не мои. В соцсетях я только и вижу, что я ему не пара, что я «обычная ничтожная сучка». Мне не выиграть, и я начинаю думать, что у меня больше нет сил терпеть эту критику.

Как бы я ни старалась погрузиться в книгу, мысли снова и снова возвращаются к Джейку, к Ксандеру — к счастью, уже не в том ключе, что раньше. Каким бы красивым ни был Ксандер, он для меня табу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

БЕЛЛА

Июль

— Проснись, малышка.

Я приоткрываю глаза и вижу, как Джейк с улыбкой смотрит на меня. Видимо, я уснула за чтением.

— Как долго ты спала?

Зевая, я пожимаю плечами.

— Не знаю. А ты когда проснулся?

— Двадцать минут назад. Вчера я заснул на диване. — Его крепкие руки обхватывают мои бока, и он притягивает меня к себе. Меня тут же окутывает запах перегара и пота.

— Да, я обнаружила тебя, когда спустилась за кофе. — Я упираюсь ладонями в его грудь и отстраняюсь, морща нос. — Ты воняешь.

— Правда? — Он смеётся и легко притягивает меня обратно. Через секунду он переворачивается на спину, а я оказываюсь сверху, сидя верхом на его ногах. — Нет ничего лучше, чем проснуться и увидеть свою девушку дома.

Я бы не назвала это «лучшим». Найти своего парня пьяным в отключке после вечеринки — не совсем «мечта сбылась».

— Как клуб?

— Нормально. — Он рассеянно проводит руками по моим бокам. — Я рад, что ты пошла со мной. Было бы неловко, если бы тебя не было, ведь остальные парни привели своих жён и девушек.

— Не привыкай. Ты знаешь, как я отношусь к… гламурным тусовкам и вниманию. Мне это не нравится.

— Но ты потрясающая. Буквально каждый раз, когда наши фото появляются в сети, тебя называют «очаровательной девушкой Миллера».

Раздражение прожигает мои вены, а под кожу прокрадывается грусть. Какой смысл быть красивой, если внутри я уродлива? Если моя душа так изранена, что любой, кто подойдёт слишком близко, сразу это увидит?

— Хотел бы я, чтобы ты чаще ходила со мной на командные мероприятия и вечеринки. Они важны для меня.

Меня накрывает волна поражения, но я заставляю себя улыбнуться.

— Я знаю. Я постараюсь, обещаю.

Он кладёт руку на мой затылок и притягивает моё лицо к себе для поцелуя. Его язык скользит по линии губ, настойчиво требуя впустить его. Как всегда — напористый и самоуверенный.

Вместо того чтобы поддаться, я выпрямляюсь и хмуро смотрю на него.

— Я же сказала, ты воняешь. У меня нет желания целовать бутылку… рома?

— Виски. — Его лицо расплывается в ухмылке. В одно мгновение я оказываюсь на спине, а он нависает надо мной. — Давай примем душ.

— Я уже мылась. — Я смотрю ему в глаза и замечаю, как его зрачки расширяются, когда он фокусируется на моих губах. — Иди. Я подожду тебя здесь.

— Изабелла, — ноет он, прижимаясь эрекцией к моей ноге. — У меня тут небольшая проблема.

— Да? Наверное, не такая серьёзная, как проблема, с которой я столкнулась внизу, когда полуголый мужик завалился на кухню.

Лицо Джейка искажается от непонимания.

— Ксандер, — уточняю я.

Он моргает дважды, затем разражается смехом. Отстраняясь, он спрыгивает с кровати.

— Ксандер — это что-то. Где он?

— В гостевой, кажется.

— Я разрешил ему остаться, — говорит он, скидывая одежду. — С этим ублюдком Суперкубок точно наш. Я уверен на сто процентов. Его статистика огонь, а преданность игре — просто космос.

— Никогда не видела, чтобы ты так восторгался другим игроком.

— Уокер — один из лучших квотербеков в НФЛ. Я просто умею ценить талант. К тому же, он мой друг.

— Ага… он