Чёрные узы и Белая ложь - Кэт Синглтон Страница 69

— Хочешь поцеловать меня?

— Я хочу сделать с тобой гораздо больше. Но это хорошее начало.

Он сокращает расстояние между нами, сливая свои губы с моими так, как я никогда не устану. Я провожу пальцами по аккуратно уложенным завиткам его волос, используя их как рычаг, чтобы притянуть его ближе к себе. Я оставляю все свои вопросы незаданными, решив вместо этого погрузиться в ощущение его губ, прижатых к моим.

Бек поднимается с колен, заползает на кровать и прижимается ко мне своим телом. Мне нравится ощущать его вес на себе, скользить руками под его пиджак и чувствовать, как его мышцы напрягаются под моими прикосновениями.

Он ошеломляет меня своим поцелуем, заставляя меня отчаянно нуждаться во всем, что он готов мне дать. Поцелуй заставляет меня забыть о команде, полной людей, ожидающих по ту сторону тонкой двери. Я не проснулась, когда мы сели в самолет, но если это та же команда, что и тогда, когда мы летели в командировку, то с другой стороны нас ждет много людей.

Рука Бека находит мою левую руку, толкая ее вверх по кровати, продолжая целовать меня. Он переплетает свои пальцы с моими, проводя большим пальцем по бриллианту. — Значит, это да?

Его губы перемещаются от моего рта к моей шее. Он сосет нежную кожу, заставляя все мое тело покрыться мурашками. — Ты уже знаешь ответ, — говорю я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, пока он задирает толстовку и обнаруживает меня в том же белье, что и вчера.

— Я собираюсь купить тебе еще много таких.

— Ты уже много мне купил. — Я стону, когда его язык скользит по моему соску через ткань лифчика.

Он смотрит на меня, его лицо между моих грудей, с устрашающей улыбкой. — Я хочу видеть тебя во всех возможных цветах. “В каждой” ткани. “В каждом” стиле. Тогда я смогу узнать, как хорошо они смотрятся на полу.

Моя спина выгибается над кроватью, когда его теплый рот целует кожу моей грудной клетки. Я уже мокрая, мое тело точно предчувствует, куда направляется его язык. — Есть еще много мест, куда они могут отправиться. — Хотя я знаю, что рядом с нами толпа людей, когда он просовывает пальцы за пояс моих брюк, я ловлю себя на том, что приподнимаю бедра, чтобы позволить ему снять их с меня.

— Мне не терпится увидеть каждого из них до последнего.

Я не удосужилась надеть нижнее белье, когда одевалась этим утром. В штанах, которые я выбрала, и толстовке большого размера не было необходимости. Вместо этого я спрятала свои трусики на дно одной из сумок и пошла без них.

— Боже, малышка, я еще даже не прикоснулся к тебе, а ты уже такая мокрая и опухшая для меня.

— Бек, — стону я, когда он целует меня ниже пупка. — А если они нас услышат?

Я чувствую дыхание от его смеха на своей коже. — Тогда они узнают, как хорошо я забочусь о своей девушке.

Я внутренне схожу с ума от того, как он говорит «моя девушка», когда он проводит пальцем по моей мокроте. — Или, лучше сказать, моя невеста.

Я никогда ничего не делала, если бы знала, что другие люди могут меня услышать. Наверное, я никогда не хотела кого-то настолько сильно, чтобы не дождаться, пока мы останемся одни. Но сейчас я рядом с Беком. Мне все равно, услышат ли они. После того, как все будет сказано и сделано, может быть, мне будет стыдно смотреть в глаза Эзре или стюардессам, но сейчас я слишком отчаялась, чтобы снова почувствовать его губы на себе, чтобы меня это волновало.

Прежде чем он поместит свой рот именно туда, куда я хочу, он поднимается вверх по моему телу и нежно целует меня в губы. Я хочу спросить его, почему он остановился, когда его пальцы обхватили низ толстовки. Он поднимается, натягивает ткань через мою голову и бросает ее на матрас рядом с нами.

Я осталась в одном лифчике, а он все еще полностью одет в свой костюм. — Как бы мне это ни нравилось, — его пальцы скользят под ленту лифчика, — это должно уйти. — Ему не требуется много времени, чтобы дотянуться до меня и отстегнуть его от моего тела. Ткань выбрасывается вместе с остальной одеждой рядом с нами.

Теперь действительно несправедливо. Я совершенно голая, а он парит надо мной в костюме-тройке. Может быть, это неправильно, что мне нравится это ощущение, что на мне нет ни намека на ткань, в то время как его присутствие кричит о деле с официальной одеждой.

— Ты знаешь, какая ты красивая? — произносит он, глядя на меня с таким восхищением.

— Бек, — шепчу я, его слова не просто возбуждают меня. Я мокрая и готова к нему, но мое сердце тоже присоединилось к веселью, подпрыгивая, когда он назвал меня красивой.

— Каждый чертов дюйм твоего тела потрясающий. В тебе нет ни гребаного изъяна.

Я вскрикиваю, когда его пальцы сжимают мою лодыжку, и он тянет меня вниз по матрасу, пока мои ноги почти не свисают с кровати. Он опускается на колени, усаживаясь между моих ног.

— Я знаю, что заставлял тебя умолять меня, но я бы становился на колени и умолял бы тебя каждый чертов день. — Он раздвигает мои бедра, его руки впиваются в мою кожу, чтобы держать их открытыми. — Для этого. — Его язык лижет меня сверху донизу. Я извиваюсь, наслаждаясь тем, как нежность его языка облегчает жжение между моих ног, которое все еще осталось со вчерашней ночи. — Я буду умолять и умолять, готовый сделать все, что потребуется.

Если бы кто-нибудь открыл дверь позади него, он бы увидел меня, широко распахнутую перед Беком. Его руки остаются прижатыми к мышцам моих бедер, удерживая меня именно такой, какой он хочет меня, когда он целует меня так же искусно, как он целует меня в губы.

В конце концов, одна из его рук больше не держит мои бедра открытыми. Это не нужно. Я держала ноги в любом положении, в котором он хотел, чтобы его язык работал с моим клитором с такой точностью. Он медленно вводит два пальца внутрь меня, слегка сцепляя их так, что я схожу с ума.

Не может быть, чтобы люди меня не слышали. Я ничего не могу с собой поделать, ощущение, сеющее хаос в моем теле,