Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc Страница 66

Губы Уолтера сжались в тонкую линию.

— Ты можешь мне не рассказывать все до мелочей, но я вижу, что дело не только во взломе. Те ребята, что ставят сигнализацию, выглядят как бывшие военные. Так что скажи мне, за чем мне тут приглядывать.

Я тяжело вздохнула. Врать Уолтеру было неправильно. Он этого не заслуживал. Достав телефон, я нашла то фото, что Трейс с утра отправил мне и Коупу. Это был последний снимок Романа, который удалось найти.

Человек, что смотрел на меня с экрана, был мне совершенно незнаком. Он похудел килограммов на двадцать, под глазами залегли тени, а кожа приобрела сероватый оттенок. Но я заставила себя показать фото Уолтеру.

— Если увидишь этого человека или если кто-то придет сюда с русским акцентом, звони Трейсу.

Уолтер зло уставился на фото.

— Кто это? Русская мафия?

— Он... раньше был моим мужем, — прошептала я.

Глаза Уолтера округлились.

— Серьезно?

Я кивнула.

— И сейчас он — большая проблема.

Челюсть Уолтера напряглась, во взгляде промелькнула злость.

— Здесь он тебя не тронет. У меня есть сковорода, и я знаю, как ей пользоваться.

Теплая волна наполнила мою грудь, и я не смогла сдержаться — бросилась ему на шею.

— Я тебя люблю.

Он похлопал меня по спине.

— Люблю тебя, как родную. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем все, что он тебе дал.

— Оно того стоило. Ради Луки. Даже если бы пришлось пройти через боль еще раз — я бы выбрала это ради сына.

Уолтер отстранился, и гнев в его глазах сменился болью — за меня.

— Этот мальчик счастливчик, что у него такая мама.

— Уолтер, пожалуйста, мне и так сегодня плакать хочется, не усугубляй.

Он усмехнулся:

— Ладно-ладно. Но если тебе что-то понадобится — говори.

— Обязательно. Обещаю. Но, думаю, Коуп и его семья уже все под контролем.

Уолтер хитро усмехнулся.

— Рад слышать, что парню уже не нужно вбивать в голову здравый смысл. Но я все равно напомню ему, что с тобой надо обращаться правильно.

— Уолтер...

— Это мой священный долг как твоего почетного дедушки.

Слезы подступили к горлу, но я сглотнула их.

— Ладно. Думаю, он справится.

— Мисс Холланд, — раздался глубокий голос из прохода на кухню.

Я обернулась и увидела друга Энсона, Холта Хартли. Говорили, что он больше не работает в охранной фирме, совладельцем которой был, но ради друга приехал сюда аж из Сидар-Ридж. Это уже многое говорило о нем.

— Я же просила. Просто Саттон.

Он чуть улыбнулся и кивнул:

— Привычка. Снова на службе.

— Понимаю. Чем могу помочь?

— Мы закончили установку системы. Могу показать тебе и сотрудникам, как ей пользоваться.

— Святой тестостерон, — воскликнула Лолли, влетая следом за Холтом с посылкой под мышкой, и ее многочисленные украшения весело звякнули. — Мои гормоны не выдерживают столько красоты сразу.

— Сейчас я дам твоим гормонам повод для работы, — рыкнул Уолтер.

Лолли отмахнулась:

— Ой, молчи, старый брюзга. Не мешай мне любоваться. — Она окинула Холта оценивающим взглядом с головы до ног. — Ты, конечно, умеешь подбирать персонал, Саттон.

Щеки Холта слегка покраснели, и он наклонился ко мне, прошептав:

— А у нее на ковбойских сапогах что, нарисованы листья конопли?

Лолли театрально застонала:

— Только не говори, что ты из этих скучных блюстителей закона, как мой внук. Совсем без огонька. — Она постучала пальцами по свертку, глаза озорно блеснули. — Хотя, может, будет весело заставить тебя нарушить правила.

— Мне стоит бояться? — спросил Холт.

— Очень, — пробормотала я.

— Ой, не строй из себя святошу, — отмахнулась Лолли. — Ты хоть и занята теперь, но еще живая.

Я улыбнулась ей:

— Живая, но не хочу никого ставить в неловкое положение.

Легкое разочарование промелькнуло в ее лице.

— Ладно. Держи. — Она протянула мне пакет, завернутый в коричневую бумагу. — Это тебе. Хотела хоть как-то поднять тебе настроение. Думаю, для пекарни подойдет идеально.

Во мне закралась тревога, когда я взяла сверток. По его форме было понятно — это картина или что-то подобное. Зная подарки Лолли, там могло быть все что угодно. Но само то, что она нашла время сделать что-то для меня, просто чтобы поддержать в трудный момент, вызвало у меня чувство, которого я давно не испытывала. Чувство, что я кому-то нужна. И, черт возьми, это было так приятно.

Я поддела край бумаги пальцами и развернула ее, давая упаковке упасть на пол. Передо мной оказалось панно из алмазной мозаики — натюрморт из блестящих камней, выложенных в виде башни из выпечки. Пироги, торты, сконы, круассаны. А на вершине — три пончика: два круглых и один вытянутый, как батончик ириски. Силуэт вышел весьма... характерный.

— Это что, пончиковый... член? — пробормотал Холт.

Лолли засияла:

— Я знала, что он мне понравится. Искусство — это про скрытые смыслы.

— И этот смысл — пенисы из выпечки? — пискнула я.

— Не будь ханжой, Саттон, — строго сказала Лолли. — Секс и человеческое тело нужно праздновать.

Холт достал телефон.

— Я должен это сфотографировать. Моему брату Нэшу такое точно понравится. Его две любимые вещи — пончики и пошлые шутки.

— Ну, непристойная алмазная мозаика — это Лолли по части, — усмехнулась я.

— Скажи ему, что я делаю на заказ, — скомандовала Лолли.

— Саттон.

Я обернулась на голос, который за последнее время стал для меня таким родным. Но, увидев лицо Коупа, я поняла, что что-то случилось. Не раздумывая, я протянула Холту картину и шагнула к Коупу.

— Что случилось?

Он с трудом сглотнул:

— В прессе вышла статья о нас. Они опубликовали твое имя и фотографии с нападения в Балтиморе.

42

Коуп

Я усадил Саттон в ее крошечном кабинете в дальнем коридоре, и гнев снова накрыл меня с головой. Здесь едва помещались маленький стол и два стула. Она села в один из них, а я придвинул второй ближе, обхватив ее бедра руками.

— Говори со мной.

Саттон смотрела прямо на меня, но взгляд ее был отстраненный, как будто она была совсем в другом месте.

— Я знала, что это рано или поздно случится. Что кто-то сложит два и два. Просто думала, у меня будет больше времени.

Новая волна ярости вспыхнула во мне. Эти сплетники никогда не задумываются о том, как их грязные статьи ломают чужие жизни. Меня бесило еще сильнее то, что Саттон не просила этой публичности — это я втянул ее в этот мир.

И мне предстояло сказать ей кое-что еще.

Я сжал ее бедра чуть крепче, пытаясь вернуть ее внимание ко мне.

— Роман дал интервью.

Саттон дернулась, словно ее ударили.

— Что?

— Одному