Сломленная Джульетта - Лиса Рэйвен Страница 66

Он вздыхает и затихает.

Я ненавижу ссориться с ним, и особенно, по телефону. Будь он здесь, я бы смогла прикоснуться к нему. Показать ему, что я люблю его и только его. Но при данных обстоятельствах, я могу только представить, как он, стискивая челюсть, приходит ко всевозможным неправильным выводам. Ему достаточно одних сомнений в себе, чтобы сомневаться и во мне.

— Да. Хорошо. Ну, мне лучше пойти. Спокойной ночи.

— Подожди.

Он затихает.

— Что?

— Ты не хочешь прийти, когда твоя репетиция закончится?

— Зачем?

— Потому что я скучаю по тебе, и хочу увидеть.

— Кэсси, ты очень устала. И я тоже устал.

— И что? Просто приходи и поспи здесь. Пожалуйста.

— Я так не думаю. Тебе надо отдохнуть, и ты только что признала, что я утомляю тебя.

— Итан.

— Поговорим завтра.

Разговор обрывается, и я плюхаюсь на диван.

Дерьмо.

Я снимаю свою мокрую обувь и носки, затем отправляю ему сообщение:

Прости. Я люблю тебя.

Разумеется, я не получаю ответа.

Полчаса спустя, когда я выхожу из душа, раздается стук в дверь. Я накидываю халат, и когда открываю, вижу насквозь промокшего Итана.

— Что ты тут делаешь? Да ты весь промок!

— Ты просила меня прийти, помнишь? Я стучал пять минут. — Он заглядывает мимо меня внутрь квартиры. — Какого черта, ты так долго не открывала?

— Я была в душе.

Мне видно, как подозрение отражается на всем его лице, затем я закатываю глаза, хватая его за ворот рубашки и затягивая внутрь.

— Стой тут, — говорю я, и оставляю его сохнуть на ковре, пока бегу за полотенцем.

Вернувшись обратно, я накидываю ему на голову полотенце и грубыми движениями сушу его волосы.

— Ты – идиот, ты знаешь это?

— Почему?

Я толкаю его на диван и снимаю с него обувь с носками.

— Потому что ты абсолютно не осознаешь, как сильно я люблю тебя. — Я расстегиваю его рубашку и снимаю ее. — И думаешь о глупых и невозможных вещах типа того, что я могу хотеть кого-то помимо тебя.

— Кэсси…

— Заткнись.

Я заставляю его подняться на ноги и жестом указываю на спальню.

— Иди посмотри.

Он хмурится.

— Что?

— Иди посмотри, чтобы убедиться, что Коннора нет в моей кровати. Проверь и шкаф заодно. И комнату Руби. А пока ты делаешь это, можешь еще и мой телефон с компьютером проверить. Удостоверься, что я никак виртуально не трахаюсь с ним.

Он опускает голову.

— Иди. Посмотри.

Он проходится пальцами по своим волосам, смахивая их со лба.

— Мне не надо ничего смотреть.

— Разве?

— Нет. — Он подходит ко мне и обнимает. — Ты права. Я – идиот.

Он зарывается головой в мою шею, и этого оказывается достаточно, чтобы успокоить меня. Затем он прижимается губами к месту моего пульса, и я снова завожусь.

Почему он не понимает, что это то, чего я хочу? Это сумасшедшее влечение пробуждается лишь от одного легкого прикосновения его губ. Как он не понимает, что никто и никогда не вызовет во мне тех чувств, которые вызывает он?

Глупый парнишка.

Он распахивает мой халат, и нежными прикосновениями своих пальцев выводит слова извинения по всему моему телу.

— Повтори, что ты любишь меня, — шепчет он.

Я заключаю в ладони его лицо.

— Я люблю тебя. Более того, я безумно влюблена в тебя. Прекрати вести себя глупо, пожалуйста. — Я целую его в грудь и чувствую бешеное сердцебиение под мышцами.

— Я постараюсь. Это не просто. Я был таким слишком долго.

— Тебе нет нужды быть таким.

— Пожалуйста, сообщи моему мозгу об этом. Меня он не послушает.

— Отнеси меня в кровать. Это заставит твой мозг замолчать.

Он берет меня на руки и несет в кровать. Я целую и прикасаюсь к нему, так как знаю, что ему нравится, одновременно пытаясь отогнать ненадолго его страхи.

Когда мы наконец-то становимся одним целым, я вижу, как сомнения отпускают его. Но я знаю из опыта, что этот сексуальный экзорцизм продлится недолго. Мы занимаемся любовью и засыпаем в объятиях друг друга, и все было бы идеально, но утром тени вернутся.

Я все твержу себе, что если мы просто дотянем до выпускного, то все будет в порядке. Коннор пойдет своей дорогой, а я пойду своей, и у Итана не будет больше причин для сомнений. Но логичная часть меня шепчет мне, что всегда будет какой-нибудь Коннор. Кто-то, кто будет представлять для него угрозу и заставлять чувствовать себя так словно он может потерять меня. И несмотря на то, что это никогда не будет правдой, я не имею представления, как его еще убедить в этом.

Через несколько секунд я понимаю, что замолчала.

Я поднимаю взгляд и вижу, что доктор Кейт смотрит на меня.

— Ты в порядке?

Я не отвечаю.

— Просто дыши, Кэсси. Позволь всем своим чувствам выплеснуться в этом моменте, чтобы затем отпустить. Каждый вдох уменьшит тревогу. Тебе это больше не нужно.

Я делаю глубокие вдохи. Чем больше я вдыхаю, тем легче мне становится.

Уже через пару минут, я чувствую себя достаточно спокойно, чтобы открыть глаза.

Доктор Кейт тепло улыбается мне.

— Молодец. Как ты чувствуешь себя?

— Опустошенной.

— Отлично. Это означает, что ты очищаешься. Каждый раз, когда ты будешь так делать, твой эмоциональный барьер будет уменьшаться, и в этом наша цель.

Она смотрит на часы.

— У нас еще несколько минут. Есть еще что-нибудь, что тяготит тебя?

Я делаю еще один медленный вдох и выдохнув, говорю:

— Иногда меня охватывает это непреодолимое чувство… чувство вины из-за Итана, из-за событий, когда наши отношения ухудшились.

— Относительно чего?

Я качаю головой.

— Как я могла не помочь ему? У меня возникает ощущение, что многое из случившегося – моя вина, потому что я не была достаточно сильной, умной или терпеливой, чтобы помочь ему измениться.

Она опускает записную книжку и снимает очки.

— Кэсси, позволь мне заверить тебя, людей нельзя изменить. Ты можешь приободрять и оказывать им поддержку, но на этом все. Остальное за ними.

— Но у меня такое чувство, что я должна была сделать больше.

Она смотрит на меня несколько секунд, и затем скрещивает ноги.

— Тебе нравятся