Валентина Седлова - Пастораль с городскими мотивами Страница 63

Ох, какой тут поднялся шум! Зареченцы одобрительно свистели и улюлюкали, словно начисто забыв, у кого сегодня свадьба. Впрочем, молодоженов это уже мало касалось: беременная Лена, устав от застолья, удалилась в дом, вслед за нею отправился и Петр. Так что все внимание захмелевших сельчан оказалось привлечено к Игорю и Гельке.

— Что же ты натворил! — с укором прошептала на ухо Игорю Ангелина. — Теперь нам точно проходу не дадут!

— Пусть только попробуют! — подмигнул ей Игорь.

— И что тогда будет?

— Намекнем, что сыграем свадьбу в городе! Поверь мне: страшнее этой угрозы и придумать ничего нельзя! Мигом отвяжутся! Или ты против того, чтобы все случилось здесь?

Перед мысленным взглядом Ангелины пронесся белый лимузин, украшенный воздушными шариками ресторан, дискотека с приглашенным ди-джеем… Пронеслись и сгинули, как и не было. Для кого вся эта показуха? Друзей у нее, кроме глупышки Светки, не осталось, а матери и отцу все равно, как и где пройдет торжество, лишь бы дочь была счастлива.

— А танцы будут? — сварливо поинтересовалась Гелька.

— Всенепременно! — заверил ее Игорь. — Кстати, по поводу плясок: народ уже подтягивается на луг, да и гармонист туда же намылился. Пойдем?

— Конечно же!..

В этот вечер они танцевали до упаду, как стемнело — прыгали через костер, а потом, возвратясь домой, любили друг друга, смежив глаза лишь на рассвете. Ангелина была твердо уверена, что их первенец был зачат именно в эту волшебную ночь. Три года спустя за белоголовым сорванцом Костей последовали двойняшки Кристина и Карина, и Гелька окончательно переквалифицировалась в домашние экономисты, виртуозно распоряжаясь зарплатой мужа так, что, несмотря на существенное прибавление в семействе, никто не чувствовал ни в чем нехватки. В крестные отцы Костика пошел Колька, через полгода получивший в подарок от супруги долгожданную дочурку Настю, а крестным у двойняшек после долгих уговоров стал Леший. Малютки очень любят, когда он заходит к ним в гости: залезают на колени и заплетают бороду в косички. Лесник терпеливо переносит все издевательства подопечных и даже пообещал сделать из них настоящих эльфов. Потом, правда, долго расспрашивал Игоря, что это за напасть такая? Узнав же, чертыхнулся и сообщил, что в таком разе он из девчонок не эльфов этих заграничных, а исконно российских кикимор изобразит. Представив себе последствия данного обещания, Ангелина непререкаемым тоном заявила, что с них и одного Лешего хватит, а всякие там кикиморы и русалки пусть остаются за порогом. Но, похоже, двойняшки от своего отступать не намерены, да еще и старшего брата подговаривают объединиться с ними против родителей.

Со Светкой и ее мужем Ангелина почти не общается. Знает, что подруга тоже стала счастливой мамой и не нарадуется на своего супруга; если ее не остановить, будет взахлеб часами рассказывать о драгоценном Саше-старшем и Сашеньке-младшем. По мнению Гельки, замужество отрицательно сказалось на и без того невеликом Светкином уме, и теперь выдерживать ее болтовню дольше пяти минут может только святой.

Когда Игоря спрашивают о том, как он живет, он обычно мечтательно поднимает глаза в потолок и сообщает: «Пастораль, господа! Сплошная пастораль!» При этих словах собеседники обычно смеются, считая подобный ответ удачной шуткой. И только самые близкие друзья Игоря знают, что именно так оно, в общем-то, и есть…