На грани развода - Марика Крамор Страница 63

Впихиваю ему в руки тарелку. Отхожу. Он с осторожностью косится в мою сторону. Вытаскивает палочку. Медленно откусывает, жует. Как будто недоверчиво, словно проверяет что-то.

— Мм, вкусно.

— Ещё бы. Зеленые, как ты любишь. Поешь — тарелку сполоснёшь.

— Ага.

На тренировке Кир совсем оживляется. Я ждала замечаний от тренера за несобранность и невнимательность, но сын молодец, старается.

Удостоверившись, что все хорошо, я углубляюсь в свои мысли.

Завтра ещё один поход к психологу. Уже третий. Первый раз я пришла одна, поделившись проблемой. А вообще… если Женю удастся ограничить в родительских правах или хотя бы прописать его дни встреч с сыном, я буду неимоверно счастлива. Особенно если встречи будут не чаще раза в месяц под моим тщательным присмотром. Двенадцать раз в году, не считая дня рождения, я как-нибудь выдержу. И ни одного укола совести не почувствую!

Тренировка закончилась, сын не плетётся в конце, а резко подбегает ко мне. Это не может не радовать.

— Переодеваемся?

— Да. Можем прогуляться и в кафе зайти.

Кирилл сначала очень осторожничал и не позволял войти в зону своего доверия и комфорта. Но вот сегодня уже намного легче.

Сын активно наминает салат. Вилкой в тарелке вымученно не ковыряется, как это было последнюю неделю.

Домой приезжаем в приподнятом настроении. Наскоряк выполняю домашние дела, раскладываю вещи. Перед ужином уже привычный звонок Лиде — с Вилом все хорошо. В начале следующей недели точно выпишут. А я чувствую неимоверное облегчение и решительность. И совершенно необязательно ждать окончания нашего с мужчиной договора. Я дико соскучилась и с психическим напряжением уже справилась. Крепко зажав телефон в ладони, иду на балкон — позвоню Вилу. Распахиваю окно, вдыхаю свежий морозный воздух.

Слабая вибрация перетягивает на себя внимание.

Вилан: «Наберу?»

Сердце подпрыгивает и начинает стучать где-то в горле, сбивая дыхание.

На мгновение прикрываю глаза, ощущая калейдоскоп эмоций, что проносятся в душе.

Звоню ему сама, как и собиралась.

Вместо приветствия от него тёплая короткая фраза:

— Лида тебя спалила.

Улыбаюсь от неожиданности. Сумбурно роюсь в закромах остроумных ответов. Но все равно не поспеваю за энергичностью Вилана.

— Значит, ты ей названиваешь, да? — совершенно не улавливаю в его тоне прохлады или сарказма, как ни стараюсь найти подвох — не выходит. Уверена, Вил улыбается во все тридцать два!

— Ну да, — подтверждаю ласково.

— А мне что не позвонила?

— Пыталась выполнить уговор, а сегодня послала все к черту. Я как раз собиралась позвонить тебе.

— Аааа, ну видишь, как я тебя чувствую, — тихо смеётся.

Вглядываюсь в даль. И чувствую… он будто рядом. Словно мы вновь стоим плечом к плечу, как тогда, в беседке на турбазе, и смотрим в одном направлении, любуясь красотой природы.

— Эх, все-таки надо было подождать ещё минут пятнадцать.

— А я говорила, ты слишком торопишься!

Мгновения тишины и спокойствия проникают в сердце, умиротворяя.

— Я так соскучился. Уже подумывал реально сбежать к тебе, — веселится, как всегда.

— А ну не смей! — поддерживаю задорный тон. — Вот точно отхватишь!

Вилан заливается смехом.

— Да я уже и так за всех отхватил. С меня пока хватит. И вообще, я ждал тебя, как умалишенный… разве что пальцы не откусывал, чтобы телефон не схватить.

— Бедненький мой, я и сама уже жутко соскучилась, пустишь завтра в гости? — подтруниваю.

— Ну я даже не знаю, мне надо подумать…

— Ну значит, пустишь, — улыбаюсь.

— Я согласен! — отвечаем одновременно.

Но тут Вилан становится серьёзным:

— Только ты с такими штуками не части, договорились? Это я сейчас слабый и беспомощный. А так приехал бы и забрал себе.

— Ой, не прибедняйся. Беспомощный он.

— Как с сыном дела? — переводит тему, вновь становясь серьёзным.

— Лучше ожидаемого. Намного. Он тоже отходит. Да и мне самой профессиональные советы помогают. Легче.

— Про отца не спрашивал?

— Про отца нет. Но удалось из него вытянуть, что… что…

— Что?

— Он боится, что я променяю его на тебя, оставив с бабушкой и дедушкой. Боится, что ты займёшь и место Жени, и его возле меня. В общем, там все сложно и запутанно, и это работа не на один день. Поэтому я активно пытаюсь придумать варианты, чтобы всем было хорошо, и объяснить ему, что я его никогда не брошу и любить не перестану. Надеюсь, удастся достучаться поскорее.

— Я понял, — тянет задумчиво. — Подумаем, что можно сделать…

— А тебя правда выписывают на следующей неделе?

— Уугууууу, — отвечает загадочно. Явно у него в голове какой-то план.

— Я приеду, помогу тебе собраться. На такси вещи отвезём.

— По факту решим.

— Ладно, я пошла, а то время позднее. Если что — переходим на сообщения.

— В смысле «если что?», — опять этот нравоучительный тон, но теперь он не раздражает, а, наоборот, вызывает искреннюю радость: на душе легко и спокойно. Ведь Вил без него не Вил. — Не если что, а переходим!

Глава 49

— Вил, ну линзы же забыл! — киваю на дно выдвижного ящика. Там маленький позабытый контейнер.

— Ничего я не забыл! — возмущается. — Я складывал!

— Да я и вижу. Кир тоже так говорит периодически, — подтруниваю. Перекладываю белую пластмассовую упаковочку в спортивную сумку с мужскими вещами. — Кому из вас ещё пять лет…

— Все, гоу хоум. Пацаны, — бодро смотрит на двух тучных мужчин на кроватях, поднимает вверх здоровую руку, сжимая ладонь в кулак. «Пацаны» отвечают тем же.

— Пойдём, — в душе смеюсь над ним. Вещей у Вила не так много, самое объемное и тяжёлое он тащит сам. У меня в руках легкий пакетик с контейнерами.

— Ура, свобода! — радуется уже в машине. Пленит мою правую ладонь, переплетает пальцы. И плавно тянет поближе к себе. Лазурный взгляд окутывает и манит. А в последнюю секунду затягивается матовой поволокой. Улыбка медленно сползает с мужского лица, превращаясь в хищный полуоскал.

И, конечно, я понимаю, что это значит…

Атмосфера между нами обоими воспламеняется как по щелчку.

Его пальцы крепко сходятся вокруг моей ладони.

Я утыкаюсь Вилану в шею, намеренно стараюсь «оцарапать» своим дыханием. Провожу языком по терпкой коже. Предвкушение уже пылает в крови…

Вилан напрягается, вымученно смотрит на меня. Что-то читает во взгляде. Таком же ярком, как у него, горящем и томном. Раздумывает недолго, а потом накрывает мой рот своим. Это прикосновение наполнено осторожностью и животным желанием. Меня топят эмоции, растворяюсь в этом касании, как будто душу свою предлагаю. И он