Грехи и тайны - Кира Коул Страница 63

— Знаешь что? — Говорит Кристиан, глядя на меня. Он качает головой и указывает пальцем. — Это твоя проблема. Мне нужно сделать еще несколько звонков.

— Отлично. Оставь меня с двумя разъяренными мужчинами, пока позвонишь женщине, которую избегаешь.

Кристиан хихикает, когда летит еще одна рамка. — Нет мира, в котором я собираюсь остаться на это шоу. Получай удовольствие. Кричи, если я тебе понадоблюсь.

Он выбегает из комнаты, пока папа пытается встать с кровати. Я бросаюсь к нему через комнату, когда он начинает спотыкаться.

— Папа, тебе нельзя вставать с постели без сиделки. Что, по-твоему, ты делаешь?

Он отшатывается от моего прикосновения, прежде чем попытаться броситься на Алессио. Слезы наворачиваются на мои глаза, когда папа с криком падает на землю.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Спрашиваю я, поворачиваясь лицом к Алессио. — Какого хрена ты натворил?

Хотя я и хочу помочь папе встать на ноги, я знаю, что не смогу поднять его. Он слишком горд, чтобы позволить мне помочь ему подняться. Что бы ни происходило между ними прямо сейчас, это касается только их двоих.

— Я сказала ему, что ты мне небезразличен и я хочу быть с тобой. — Говорит Алессио, не сводя глаз с папы. — Как ты можешь себе представить, ему это не слишком понравилось.

— Ты знаешь ее с тех пор, как она была младенцем! Мы дружим с детства, и это то, что ты делаешь со мной? Ты решил, что хочешь встречаться с моей дочерью? Моя прекрасная и блестящая дочь, которая на девятнадцать лет моложе тебя и далеко не в твоей гребаной лиге?

Папа встает и шаркает к стулу в углу. Он садится, скрестив руки на груди. Выражение его лица убийственно, когда он смотрит на Алессио. Алессио, похоже, все равно, он стоит, выпрямившись, расправив плечи и засунув руки в карманы.

— Вы двое из-за этого ссоритесь? Ты, должно быть, шутишь. Единственный человек, который может решать, с кем мне быть, — это я. Папа, я люблю тебя, и я не хотела, чтобы ты узнал об этом таким образом, но я встречаюсь с Алессио.

Я не только встречаюсь с ним, но и вижу совместную жизнь с ним. Я вижу мир, в котором я не убегаю от мафии, и это чертовски страшно.

— Алессио, пожалуйста, уйди, чтобы я могла поговорить об этом с папой.

Он смотрит на меня и приподнимает бровь. Его челюсть упрямо сжата, что заставляет меня думать, что это не пройдет без борьбы. Я упираю руки в бока и встаю перед ним. Это молчаливый вызов, и мы оба это знаем.

После самого долгого соревнования в гляделки в моей жизни, Алессио поворачивается и выходит из комнаты. Он закрывает дверь, оставляя меня наедине с отцом.

Я вздыхаю, часть гнева покидает мое тело, когда я пересекаю комнату и сажусь рядом с папой. Он смотрит на меня, его морщины становятся глубже, а в глазах ярость.

— Я воспитал тебя лучше, чем это, Билли. Я воспитал тебя так, чтобы ты хотела большего в своей жизни, чем мужчина, который будет обращаться с тобой только как с трофеем. Может, он и мой лучший друг, но он не из тех мужчин, которые остепеняются.

Слова папы ранят глубоко, но пришло время наконец дать ему отпор. Я взрослая, и хотя он хочет для меня только лучшего, это та часть моей жизни, в которой он не имеет права голоса.

— При всем моем уважении, папа, это не то, что ты можешь сказать мне прямо сейчас. Ни капельки. Я все еще хочу всего того, чего всегда хотела. У меня есть мечты, и я полностью намерена следовать им, но я также вижу версию будущего, в которой Алессио будет на моей стороне.

Он качает головой. — Ты не та дочь, которую я вырастил. У тебя были планы уйти из этой жизни, Билли. Означает ли это, что ты собираешься отказаться от всего этого ради мужчины, который даже не скажет, что у него с тобой отношения?

— У нас нет отношений, — говорю я, хотя мысленно делаю пометку поговорить об этом с Алессио. Я хочу большего с ним, и я думаю, что он хочет большего со мной. Если бы он этого не хотел, зачем бы ему рассказывать о нас моему отцу?

— Отлично, значит, ты отказываешься от всего, чего когда-либо хотела, ради мужчины, с которым даже не встречаешься.

— Хватит! — Я встаю и прохаживаюсь по комнате. — Папа, на этот раз ты выслушаешь меня, потому что это первый и последний раз, когда я собираюсь говорить об этом.

Он поджимает губы, но ничего не говорит. Я продолжаю расхаживать по комнате, приводя в порядок все свои мысли. Я знаю, что не могу рассказать ему об аукционе и контракте — он убьет Алессио за это, — но он должен знать, что для меня это не шутка.

Вот уже несколько недель для меня — это больше, чем просто контракт. По ночам я мечтаю о жизни, которая могла бы быть у меня. Я все больше и больше думаю о том, чтобы помочь Алессио изменить состояние мафии, хотя продолжаю говорить себе, что должна уйти.

— Я встречаюсь с Алессио уже пару недель. Мы не навешивали на это ярлык, потому что с Паоло многое происходит, и ни один из нас пока не был готов так много времени посвятить друг другу. Вдобавок ко всему, я все еще сомневаюсь в своем уходе. Я хочу пойти и расправить крылья, но я хочу остаться. Папа, вместо того чтобы говорить мне, что я не та дочь, которую ты вырастил, мне нужна твоя поддержка.

— А что, если я не смогу этого вынести? — Голос папы дрожит. Это первая эмоция, кроме гнева, которую я вижу от него за долгое время. — Билли, он старше тебя. На совершенно другом этапе своей жизни. Он жестокий человек.

— Он хочет изменить мафию и сделать ее лучше для всех. Он больше не хочет быть таким, как его брат и отец. — Я останавливаюсь перед ним. — Я вижу будущее с этой версией Алессио. Я вижу себя в той версии его, которая хочет от своей жизни большего, чем просто убивать людей.

— И откуда ты знаешь, что именно эта его версия будет существовать в течение следующих скольких угодно лет?

Я провожу рукой по волосам. — Ты когда-нибудь думал, что в этом может быть проблема? Что все в его жизни так мало верили в него,