Донна Кауфман - «Дорогой Прекрасный Принц...» Страница 61

– В последнем я уверена, – пробормотала Валери, которую достало, что все подряд называют ее мисс Вагнер. Слишком уж это обращение соответствовало ее стервозному настроению. «День из жизни...», черт побери. Скорей уж «Ночь в моей постели».

Джек закрыл дверь конференц-зала и повернулся к Валери, которая стояла, скрестив руки на груди.

– Что все это значит? Мне действительно понравилась идея со статьей.

– Мне кажется, что тебе нравится все, одетое в облегающий черный свитер.

Губы Джека искривились в усмешке.

– А-а.

– Нечего акать! – Валери бросила записную книжку на стол. – И сотри эту развеселую ухмылку со своего лица. Разве Эрик ничего тебе не объяснил? Ты вообще понимаешь, что происходит?

– Я не ухмыляюсь.

Из горла Валери вырвалось рычание, и молодой человек поспешно поднял руку:

– Я не буду веселиться.

– Как я понимаю, ты и в самом деле начинаешь считать себя Прекрасным Принцем, не так ли? – Валери снова сложила руки. – Возможно, благодаря своему очарованию ты выдержишь еще несколько интервью и обольстишь нескольких репортерш, но не забывай, что я знаю правду. Я знаю, кто ты на самом деле.

Джек подошел к ней ближе, и его взгляд вдруг стал очень сосредоточенным. Валери потребовалось сделать над собой усилие, но она осталась стоять на месте.

Мужчина остановился в нескольких дюймах от нее.

– Ты меня не знаешь, – тихо и веско промолвил он. – Ты ничего не знаешь обо мне, за исключением обрывков информации, которые я вынужден был тебе открыть, чтобы разыграть этот фарс.

Валери сопротивлялась его интонациям, которые действовали на нее почти гипнотически, не позволяя разорвать визуальный контакт.

– Я знаю одно, – сказала она, проклиная легкую дрожь в голосе. – Только что ты дал этой женщине материал для статьи, которая больше подходит для хроники скандалов, чем для очерка, который привлечет внимание широкой публики и принесет нам пользу.

– Ничего подобного. У нас все было хорошо, пока ты не пришла.

– Не сомневаюсь. – Валери услышала свой голос словно со стороны и только теперь поняла, как он звучит. Кажется, Джек подумал о том же, поскольку уголки его губ дрогнули. – Никого не интересует, чем ты занимаешься в свое свободное время. Однако у тебя нет свободного времени, пока мы не разберемся с твоим фиаско.

– С каким фиаско? – спросил Джек, искренне озадаченный. – Я, конечно, понимаю, что никто из нас не ожидал такого поворота событий, но, насколько мне известно, журнал идет нарасхват, как горячие пирожки, и популярность Эрика растет с аналогичной скоростью.

– Поэтому ты вылез вперед и наобещал невесть что хозяйкам компании, хотя знал, что я против? Хотя мы договорились этого не делать? Ты хотел помочь Эрику? Сомневаюсь, что он...

– Нет, я сделал это по другой причине. Ты выглядела так, словно тебя вот-вот хватит удар, едва зашла речь о моем выступлении перед камерой. Давай начистоту, Валери: ты слишком много беспокоишься. И, откровенно говоря, я считаю, что ты недостаточно мне доверяешь.

– Тебе? Это ты мне не доверяешь! После того как наша фотография попала на страницы желтой газетенки, ты обещал меня слушаться. Ты хотя бы подумал о том, что следует сообщить мне об этой миленькой беседе? Нет. Ты не представляешь, через что я прошла на выходных и как трудно мне было сохранять нашу тайну, делая вид, что я добросовестно выполняю свои обязанности. – Валери понимала, что должна успокоиться и взять себя в руки. Джек держался совершенно спокойно, и на его фоне она не только чувствовала себя истеричной ведьмой, но и выглядела так же. – И где Эрик, черт возьми? Он должен был...

– ...присматривать за мной, – закончил за нее Джек. – Я знаю, ты считаешь меня тугодумом, но мне потребовалось не много времени, чтобы понять: ты не веришь, что я могу связать три фразы, если ты не изучила и не одобрила их. – Он наклонился к девушке и улыбнулся. – Хочешь верь, хочешь нет, но всего две-три недели назад я регулярно упражнялся в красноречии.

Джек не пытался подольститься к ней. Он вообще ничего не предпринимал. А как же влечение, которое она чувствовала, когда он вторгался в ее личное пространство? Совершенно нормальная реакция, учитывая напряжение, в котором развивались их отношения. Она должна держать себя в руках. И ей это удастся.

– Две или три недели назад твоя фотография не красовалась на обложке журнала. А после того представления, которое ты устроил перед прыткой Петрой, я могу с уверенностью сказать, что мои инстинкты не лгут.

Глаза Джека блеснули. Ну и наглость.

– Прыткая Петра, да? – Он протянул руку и провел кончиками пальцев по предплечью ее руки.

Валери постаралась не обращать на него внимания. Не вздрогнуть, поддавшись импульсу. Она отказывалась признать, что волоски на ее руке встали дыбом, а по телу пробежали мурашки. Джек был невыносим, дерзок и доставлял ей массу хлопот. Какое ей дело, если он прикоснулся к ней.

– Я не обратил внимания, – сообщил он. Валери рассмеялась:

– Ох, умоляю, – но не отодвинулась. Разумеется, чтобы доказать, что его прикосновение не действует на нее. Нет. Вовсе нет. Абсолютный иммунитет.

Улыбка Джека стала более явной.

– Хотя, на мой взгляд, при всей своей прыткости она весьма наблюдательная особа. В действительности, – продолжил он, снова гладя руку Валери от локтя до запястья, – она ясно поняла, что за скрытые страсти бурлят в этой комнате.

Страсти, которые никак не проявляли себя, пока ты не переступила порог.

Лишь когда Джек нагнулся вперед, Валери признала поражение и отвернулась.

– Думай, что хочешь, – буркнула она, открыла блокнот и постаралась сосредоточиться на своих записях. На чем угодно, кроме того, что этот дьявол делал с ней всякий раз, когда они оставались наедине. – Потому что Петра уже составила свое мнение. И она убедит в нем своих читателей.

Джек позволил Валери отступить. Опершись спиной на стол, он скрестил ноги и сложил руки на груди.

– Мне кажется, ты придаешь этому слишком большое значение. Я понимаю, что низкопробная газетенка, которая продается в супермаркетах, – это не лучшее средство повысить популярность. Однако сейчас речь идет совсем о другом. – Он выдал одну из своих самоуверенных улыбочек. – Кроме того, это будут английские супермаркеты. Чего нам бояться?

Прежде чем Валери начала перечислять, что именно может случиться, молодой человек снова заговорил:

– Все равно люди найдут предмет для пересудов. Во всяком случае, это привлечет их внимание к «Хрустальному башмачку».

Валери скрипнула зубами.

– Мы привлекли внимание людей своим положительным примером, так неужели теперь мы будем потворствовать их низменным прихотям? Не нужно, не отвечай. И бога ради, перестань так улыбаться.